Июля первый день живописатель цвета
как дале проводил? Он до полудня спал.
Но всё же не совсем бесцветно и бесцельно:
чтоб завтрак был готов, меж сном и сном он встал.
Подсвечник ― пустовал. Возрадовалась кухня,
вернувшись в здравый смысл присущих ей хлопот.
Четыре навострив ноздри, четыре уха,
внимательно за ним следили пёс и кот.
Хозяин их сидел за трапезою скромной.
Обыденной поры утешен ритуал.
Приплод черновиков, пугающе огромный,
взор едока смущал и локоть притеснял.
Пред тем, как чай подать, кухарка досмотрела
цвет кружки ― глубоко-коричнев? скрытно-жёлт?
― Земли Сиены в честь есть «Терра-ди-Сиена»
порода краски, ― так сказал кто чая ждёт.
Вновь озадачен он: ― Цвет, еле-зелен если,
схож с еле-голубым, ― ему названье есть?
― Вождь неземных цветов ― Паоло Веронезе:
Потомки ― краски высь зовут: «Поль Веронез».
Что с краской сей в родстве ― скромнее изумруда,
как мох иль, как стекло, где твой цветок стоит,
как тины тишь и глушь в усадьбе, где запруда
недвижность вод хранит, ― таков «волконскоит».
Вгляделась в слова цвет ― та, что порою ― повар.
Исток её зрачка ― чердак на Поварской.
Вот ― новый помышлять о хвойной хвори повод.
Коробку красок взял владелец Мастерской.
Собаке подошёл цвет «охры золотистой»,
«тиоиндиго» цвет, разбавленный, ― коту.
«Лимонный кадмий» цвёл, и здешний, и латинский.
Зной приторный ― свеже’й, когда кислит во рту.
Сколь завтрака любви цветиста волокита,
пускай не на траве ― но в травяном мазке
не знаемого мной досель «волконскоита».
Ужель Мане с Моне увиделись в Москве?
Кроме кота и пса, и зоркости вороньей,
когда бы у страниц чужак свидетель был, ―
Их связь, ― спросил бы он, ― в чём с хвойною хворобой?
А Цельсий исчислял рассудка хлад и пыл?
Связь ― косвенный пунктир. Скажу, коль речь о хвое:
мы с ёлкой так в былом расстались феврале ―
её питал сугроб. И деревце, от хвори
опомнившись, смогло прижиться во дворе.
Здесь ― семиточья ряд и перерыв ― в неделю.
Коробка красок ― вот, осталось сиротой
названье «Ленинград», но адресом владею,
то ― Чёрной речки близь, в два корня: Сердоболь.
Нет, улицу зовут иначе: Сердобольской.
Сиротский дом её нарёк иль Вдовий дом?
В грамматиках других подобных нет довольствий
словесных, но не в них приют сирот и вдов.
Привыкшие менять на клички прозвищ рекло ―
в аду, иль где-нибудь, ― теперь не всё равно ль?
Доныне на Руси не часто и не редко
встречаются места, чьё имя: Сердоболь.
Прощаюсь со свечой и с хвойною хворобой.
Досужему звонку не отворяю дверь.
В июля день восьмой, всескорбный, похоронный,
воспомню, как ушёл июля первый день.
Огарок той свечи, чей прозорливый гений
мой ум превосходил, я горестно храню.
Свеча внушала мне предвестие трагедий.
Нет утешенья в том, что их конец ― в раю.
Покуда я похвал искала небосклону
и действия свечи казались мне умны,
отличных от других полётом в Барселону,
каков был сон детей под пологом Уфы?
Им завтракать пора. Их ненаглядны лица.
Перекрестить, обнять, объятия разъять ―
постойте! Но уже нельзя остановиться,
напрягся самолёт и сдан в багаж рюкзак.
Летят. Стемнело. Мир ― собранье одиночеств,
сильнее, чем: весьма, пишу, как встарь: зело.
Ноль времени забыв, зажгла свечу. Давно уж
полуночи сбылось зловещее зеро.
Не в тот ли миг огонь моей свечи качнулся?
Стенал автомобиль, забытый у ворот.
Остерегаюсь я невольного кощунства,
но знаю: был тогда в исходе час второй.
Подслеповатый мозг под утро стал беспечен.
День наступил, и так пульс меж висков устал,
как будто это я ― рассеянный диспетчер,
что в небеса смотрел и смерти не узнал.
А дале ― я спала. Мне Батюшков приснился.
Игра с какой иглой ― в обычае зрачков?
И сыщет ли её выискиватель смысла?
Стал непрогляден стог моих черновиков…
1 ― 16 июля 2002 года
как дале проводил? Он до полудня спал.
Но всё же не совсем бесцветно и бесцельно:
чтоб завтрак был готов, меж сном и сном он встал.
Подсвечник ― пустовал. Возрадовалась кухня,
вернувшись в здравый смысл присущих ей хлопот.
Четыре навострив ноздри, четыре уха,
внимательно за ним следили пёс и кот.
Хозяин их сидел за трапезою скромной.
Обыденной поры утешен ритуал.
Приплод черновиков, пугающе огромный,
взор едока смущал и локоть притеснял.
Пред тем, как чай подать, кухарка досмотрела
цвет кружки ― глубоко-коричнев? скрытно-жёлт?
― Земли Сиены в честь есть «Терра-ди-Сиена»
порода краски, ― так сказал кто чая ждёт.
Вновь озадачен он: ― Цвет, еле-зелен если,
схож с еле-голубым, ― ему названье есть?
― Вождь неземных цветов ― Паоло Веронезе:
Потомки ― краски высь зовут: «Поль Веронез».
Что с краской сей в родстве ― скромнее изумруда,
как мох иль, как стекло, где твой цветок стоит,
как тины тишь и глушь в усадьбе, где запруда
недвижность вод хранит, ― таков «волконскоит».
Вгляделась в слова цвет ― та, что порою ― повар.
Исток её зрачка ― чердак на Поварской.
Вот ― новый помышлять о хвойной хвори повод.
Коробку красок взял владелец Мастерской.
Собаке подошёл цвет «охры золотистой»,
«тиоиндиго» цвет, разбавленный, ― коту.
«Лимонный кадмий» цвёл, и здешний, и латинский.
Зной приторный ― свеже’й, когда кислит во рту.
Сколь завтрака любви цветиста волокита,
пускай не на траве ― но в травяном мазке
не знаемого мной досель «волконскоита».
Ужель Мане с Моне увиделись в Москве?
Кроме кота и пса, и зоркости вороньей,
когда бы у страниц чужак свидетель был, ―
Их связь, ― спросил бы он, ― в чём с хвойною хворобой?
А Цельсий исчислял рассудка хлад и пыл?
Связь ― косвенный пунктир. Скажу, коль речь о хвое:
мы с ёлкой так в былом расстались феврале ―
её питал сугроб. И деревце, от хвори
опомнившись, смогло прижиться во дворе.
Здесь ― семиточья ряд и перерыв ― в неделю.
Коробка красок ― вот, осталось сиротой
названье «Ленинград», но адресом владею,
то ― Чёрной речки близь, в два корня: Сердоболь.
Нет, улицу зовут иначе: Сердобольской.
Сиротский дом её нарёк иль Вдовий дом?
В грамматиках других подобных нет довольствий
словесных, но не в них приют сирот и вдов.
Привыкшие менять на клички прозвищ рекло ―
в аду, иль где-нибудь, ― теперь не всё равно ль?
Доныне на Руси не часто и не редко
встречаются места, чьё имя: Сердоболь.
Прощаюсь со свечой и с хвойною хворобой.
Досужему звонку не отворяю дверь.
В июля день восьмой, всескорбный, похоронный,
воспомню, как ушёл июля первый день.
Огарок той свечи, чей прозорливый гений
мой ум превосходил, я горестно храню.
Свеча внушала мне предвестие трагедий.
Нет утешенья в том, что их конец ― в раю.
Покуда я похвал искала небосклону
и действия свечи казались мне умны,
отличных от других полётом в Барселону,
каков был сон детей под пологом Уфы?
Им завтракать пора. Их ненаглядны лица.
Перекрестить, обнять, объятия разъять ―
постойте! Но уже нельзя остановиться,
напрягся самолёт и сдан в багаж рюкзак.
Летят. Стемнело. Мир ― собранье одиночеств,
сильнее, чем: весьма, пишу, как встарь: зело.
Ноль времени забыв, зажгла свечу. Давно уж
полуночи сбылось зловещее зеро.
Не в тот ли миг огонь моей свечи качнулся?
Стенал автомобиль, забытый у ворот.
Остерегаюсь я невольного кощунства,
но знаю: был тогда в исходе час второй.
Подслеповатый мозг под утро стал беспечен.
День наступил, и так пульс меж висков устал,
как будто это я ― рассеянный диспетчер,
что в небеса смотрел и смерти не узнал.
А дале ― я спала. Мне Батюшков приснился.
Игра с какой иглой ― в обычае зрачков?
И сыщет ли её выискиватель смысла?
Стал непрогляден стог моих черновиков…
1 ― 16 июля 2002 года
Анализ стихотворения Б. А. Ахмадулиной «Июля первый день живописатель цвета...»
- Общее впечатление и тематика
- Стихотворение пронизано легкой меланхолией и философскими размышлениями о времени, потерях и художническом восприятии мира.
- Основными темами являются: время, искусство, чувство одиночества и связь с природой.
- Содержание и структура
- Стихотворение можно условно разделить на несколько частей, каждая из которых отражает различные аспекты жизни и размышлений лирического героя.
- Первая часть фокусируется на образе «живописателя цвета», который символизирует художника, находящегося в поиске вдохновения.
- Последующие части развивают тему взаимодействия с окружающей действительностью через призму восприятия цвета и формы, что подчеркивает значение искусства в жизни героя.
- Символика цветов
- Цвета, о которых идет речь, несут многозначность и контекстуальность. Например, «терра-ди-Сиена» символизирует связь с землей, надеждой и теплом.
- Размышления о цветах также могут отражать внутреннее состояние лирического героя, его переживания, радости и печали.
- Персонажи стихотворения
- Главным действующим лицом является лирический герой, который представляет собой художника или мечтателя, погруженного в свои размышления и воспоминания.
- Пёс и кот, которые наблюдают за героем, становятся символами верных спутников в его путешествии по жизни. Их внимание и любопытство подчеркивают обыденность и уникальность мгновения.
- Временная структура
- Время в стихотворении представлено как переменное: герой погружается в воспоминания и переживания, которые могут переходить из настоящего в прошлое.
- Отсутствие четкой временной структуризации создает атмосферу вечности и бесконечности, что добавляет глубину размышлениям о жизни и времени.
- Лексика и стилистика
- Язык стихотворения богат метафорами, аналогиями и аллюзиями, что придает произведению многослойность и музыкальность.
- Использование художественных терминов и названий цветов подчеркивает профессионализм поэта и его глубокую связь с искусством.
- Заключение
- Стихотворение «Июля первый день живописатель цвета...» Б. А. Ахмадулиной является глубоко эмоциональным произведением, в котором автор искусно соединяет темы искусства, природы и времени.
- Данное стихотворение может служить отражением внутренних переживаний многих людей, исследующих свои чувства и пытающихся понять свое место в мире.
