Борису Мессереру
Я собиралась в город ехать,
но всё вперялись глаз и лоб
в окно, где увяданья ветхость
само сюжет и переплёт.
О чём шуршит интрига блеска?
Каким обречь её словам?
На пальцы пав пыльцой обреза,
что держит взаперти сафьян?
Мне в город надобно, ― но втуне,
за краем книги золотым,
вникаю в лиственной латуни
непостижимую латынь.
Окна? усидчивый читатель,
слежу вокабул письмена,
но сердца брат и обитатель
торопит и зовёт меня.
Там ― дом-артист нескладно статен
и переулков приворот
издревле славит Хлеб и Скатерть
по усмотренью Поваров.
Возлюблен мной и зарифмован,
знать резвость грубую ленив,
союз мольберта с граммофоном
надменно непоколебим.
При нём крамольно чистых пиршеств
не по усам струился мёд……
Сад сам себя творит и пишет,
извне отринув натюрморт.
Сочтёт ли сад природой мёртвой,
снаружи заглянув в стекло,
собранье рухляди аморфной
и нерадивое стило?
Поеду, право. Пушкин милый,
всё Ты, всё жар Твоих чернил!
Опять красу поры унылой
Ты самовластно учинил.
Пока никчемному посёлку
даруешь злато и багрец,
что к Твоему добавит слову
тетради узник и беглец?
Вот разве что? : у нас в селенье,
хоть улицы весьма важней,
проулок имени Сирени
перечит именам вождей.
Мы из Мичуринца, где листья
в дым обращает садовод.
Нам Переделкино ― столица.
Там ― ярче и хмельней народ.
О недороде огорода
пекутся честные сердца.
Мне не страшна запретность входа:
собачья стража ― мне сестра.
За это прозвищем «не наши»
я не была уязвлена.
Сметливо-кротко, не однажды,
я в их владения звана.
День осени не сродствен злобе.
Вотще охоч до перемен
рождённый в городе Козлове
таинственный эксперимент.
Люблю: с оградою бодаясь,
привет козы меня узнал.
Ба! я же в город собиралась!
Придвинься, Киевский вокзал!
Ни с места он… Строптив и бурен
талант козы ― коз помню всех.
Как пахнет яблоком! Как Бунин
«прелестную козу» воспел.
Но я ― на станцию, я ― мимо
угодий, пасек, погребов.
Жаль, электричка отменима,
что вольной ей до Поваров?
Парижский поезд мимолётный,
гнушаясь мною, здраво прав,
оставшись россыпью мелодий
в уме, воспомнившем Пиаф.
Что ум ещё в себе имеет?
Я в город ехать собралась.
С пейзажа, что уже темнеет,
мой натюрморт не сводит глаз.
Сосед мой, он отторгнут мною.
Я саду льщу, я к саду льну.
Скользит октябрь, гоним зимою,
румяный, по младому льду.
Опомнилась руки повадка.
Зрачок устал в дозоре лба.
Та, что должна быть глуповата,
пусть будет, если не глупа.
Луны усилилось значенье
в окне, в окраине угла.
Ловлю луча пересеченье
со струйкой дыма и ума,
пославшего из недр затылка
благожелательный пунктир.
Растратчик: детская копилка ―
всё получил, за что платил.
Спит садовод. Корпит ботаник,
влеком Сиреневым Вождём.
А сердца брат и обитатель
взглянул в окно и в дверь вошёл.
Душа ― надземно, над-оконно ―
примерилась пребыть не здесь,
отведав воли и покоя,
чья сумма ― счастие и есть.
Ночь на 27 октября 1996
Я собиралась в город ехать,
но всё вперялись глаз и лоб
в окно, где увяданья ветхость
само сюжет и переплёт.
О чём шуршит интрига блеска?
Каким обречь её словам?
На пальцы пав пыльцой обреза,
что держит взаперти сафьян?
Мне в город надобно, ― но втуне,
за краем книги золотым,
вникаю в лиственной латуни
непостижимую латынь.
Окна? усидчивый читатель,
слежу вокабул письмена,
но сердца брат и обитатель
торопит и зовёт меня.
Там ― дом-артист нескладно статен
и переулков приворот
издревле славит Хлеб и Скатерть
по усмотренью Поваров.
Возлюблен мной и зарифмован,
знать резвость грубую ленив,
союз мольберта с граммофоном
надменно непоколебим.
При нём крамольно чистых пиршеств
не по усам струился мёд……
Сад сам себя творит и пишет,
извне отринув натюрморт.
Сочтёт ли сад природой мёртвой,
снаружи заглянув в стекло,
собранье рухляди аморфной
и нерадивое стило?
Поеду, право. Пушкин милый,
всё Ты, всё жар Твоих чернил!
Опять красу поры унылой
Ты самовластно учинил.
Пока никчемному посёлку
даруешь злато и багрец,
что к Твоему добавит слову
тетради узник и беглец?
Вот разве что? : у нас в селенье,
хоть улицы весьма важней,
проулок имени Сирени
перечит именам вождей.
Мы из Мичуринца, где листья
в дым обращает садовод.
Нам Переделкино ― столица.
Там ― ярче и хмельней народ.
О недороде огорода
пекутся честные сердца.
Мне не страшна запретность входа:
собачья стража ― мне сестра.
За это прозвищем «не наши»
я не была уязвлена.
Сметливо-кротко, не однажды,
я в их владения звана.
День осени не сродствен злобе.
Вотще охоч до перемен
рождённый в городе Козлове
таинственный эксперимент.
Люблю: с оградою бодаясь,
привет козы меня узнал.
Ба! я же в город собиралась!
Придвинься, Киевский вокзал!
Ни с места он… Строптив и бурен
талант козы ― коз помню всех.
Как пахнет яблоком! Как Бунин
«прелестную козу» воспел.
Но я ― на станцию, я ― мимо
угодий, пасек, погребов.
Жаль, электричка отменима,
что вольной ей до Поваров?
Парижский поезд мимолётный,
гнушаясь мною, здраво прав,
оставшись россыпью мелодий
в уме, воспомнившем Пиаф.
Что ум ещё в себе имеет?
Я в город ехать собралась.
С пейзажа, что уже темнеет,
мой натюрморт не сводит глаз.
Сосед мой, он отторгнут мною.
Я саду льщу, я к саду льну.
Скользит октябрь, гоним зимою,
румяный, по младому льду.
Опомнилась руки повадка.
Зрачок устал в дозоре лба.
Та, что должна быть глуповата,
пусть будет, если не глупа.
Луны усилилось значенье
в окне, в окраине угла.
Ловлю луча пересеченье
со струйкой дыма и ума,
пославшего из недр затылка
благожелательный пунктир.
Растратчик: детская копилка ―
всё получил, за что платил.
Спит садовод. Корпит ботаник,
влеком Сиреневым Вождём.
А сердца брат и обитатель
взглянул в окно и в дверь вошёл.
Душа ― надземно, над-оконно ―
примерилась пребыть не здесь,
отведав воли и покоя,
чья сумма ― счастие и есть.
Ночь на 27 октября 1996
- Введение
- Стихотворение "Поездка в город" написаноBarbara Ахмадулиной, одной из значимых фигур русской поэзии XX века.
- Произведение можно рассматривать как размышление о поездке в город, сочетание личных переживаний и культурных отсылок.
- Тематика и содержание
- Тема поездки
- Поездка в город служит отправной точкой для размышлений о жизни, литературе и внутреннем состоянии лирического героя.
- Город представляется как символ изменений, новых возможностей и одновременно как источник тревожных чувств.
- Природа и сад
- Сад и природа в стихотворении противопоставляются городской жизни, представляя мир спокойствия и умиротворения.
- Сад описывается как живое существо, что добавляет глубины и символизма в представление о жизни и творчестве.
- Литературные отсылки
- Ссылка на Пушкина, Бунина и другие литературные фигуры служит контекстом для смыслового обогащения текста.
- Литература выступает как непреходящая ценность, способная освещать внутренние переживания героя.
- Тема поездки
- Структура стихотворения
- Форма и ритм
- Стихотворение состоит из 27 строф, что создает ощущение непрерывного процесса размышления.
- Структура позволяет свободно переходить от одной мысли к другой, что соответствует эмоциональному состоянию лирического героя.
- Образность и метафоры
- Использование метафор, таких как "лиственной латуни" или "день осени", наполняет текст образной насыщенностью.
- Образы природы и городской жизни переплетаются, создавая контраст и противоречие.
- Форма и ритм
- Лирический герой
- Внутренние переживания
- Лирический герой испытывает смешанные чувства — стремление к городу, но также и привязанность к природе.
- Его раздумья о жизни и творчестве создают ощущение некоторой изоляции и тоски.
- Взаимодействие с окружающим миром
- Герой осмысляет свое место в мире, ищет баланс между личным и общественным.
- Сложные взаимоотношения с природой и культурой порождают интересные размышления о смысле жизни.
- Внутренние переживания
- Заключение
- Стихотворение "Поездка в город" представляет собой глубокое и многослойное размышление о жизни, творчестве и контрасте между природой и городской повседневностью.
- Произведение совмещает личные переживания автора и этические размышления о месте человека в современном мире.
