Я лишь объём, где обитает что-то,
чему малы земные имена.
Сооруженье из костей и пота ―
его угодья, а не плоть моя.
Его не знаю я: смысл-незнакомец,
вселившийся в чужую конуру ―
хозяев выжить, прянуть в заоконность,
не оглянуться, если я умру.
О слово, о несказанное слово!
Оно во мне качается смелей,
чем я, в светопролитье небосклона,
качаюсь дрожью листьев и ветвей.
Каков окликнуть безымянность способ?
Не выговорю и не говорю…
Как слово звать ― у словаря не спросишь,
покуда сам не скажешь словарю.
Мой притеснитель тайный и нетленный,
ему в тисках известного ― тесно.
Я растекаюсь, становлюсь вселенной,
мы с нею заодно, мы с ней ― одно.
Есть что-то. Слова нет. Но грозно кроткий
исток его уже любовь исторг.
Уж видно, как его грядущий контур
вступается за братьев и сестёр.
Как это всё темно, как бестолково.
Кто брат кому и кто кому сестра?
Всяк всякому. Когда приходит слово,
оно не знает дальнего родства.
Оно в уста целует бездыханность
И вдох ответа ― явен и велик.
Лишь слово попирает бред и хаос
и смертным о бессмертье говорит.
1982
чему малы земные имена.
Сооруженье из костей и пота ―
его угодья, а не плоть моя.
Его не знаю я: смысл-незнакомец,
вселившийся в чужую конуру ―
хозяев выжить, прянуть в заоконность,
не оглянуться, если я умру.
О слово, о несказанное слово!
Оно во мне качается смелей,
чем я, в светопролитье небосклона,
качаюсь дрожью листьев и ветвей.
Каков окликнуть безымянность способ?
Не выговорю и не говорю…
Как слово звать ― у словаря не спросишь,
покуда сам не скажешь словарю.
Мой притеснитель тайный и нетленный,
ему в тисках известного ― тесно.
Я растекаюсь, становлюсь вселенной,
мы с нею заодно, мы с ней ― одно.
Есть что-то. Слова нет. Но грозно кроткий
исток его уже любовь исторг.
Уж видно, как его грядущий контур
вступается за братьев и сестёр.
Как это всё темно, как бестолково.
Кто брат кому и кто кому сестра?
Всяк всякому. Когда приходит слово,
оно не знает дальнего родства.
Оно в уста целует бездыханность
И вдох ответа ― явен и велик.
Лишь слово попирает бред и хаос
и смертным о бессмертье говорит.
1982
- Введение
- Стихотворение Борисы Ахмадулиной «Я лишь объем, где обитает что-то...» раскрывает философские и экзистенциальные размышления о природе слова, смысла и человеческого существования.
- Основная идея — поиск понимания своего внутреннего мира и борьба с невыразимым.
- Структура стихотворения
- Стихотворение состоит из 8 катренов, каждая строфа исследует различные аспекты темы.
- Ритмика и звуковое оформление усиливают эмоциональную насыщенность текста.
- Тематический анализ
- Природа человеческого существования
- Первая строфа вводит читателя в личный опыт лирического героя, который ощущает себя лишь «объемом», но не личностью.
- Использование понятий «костей» и «пота» подчеркивает физическую составляющую существования, противопоставляя ее духовному.
- Смысл и слово
- Герой сталкивается с «незнакомцем» — смыслом, который ему недоступен.
- Тема слова является центральной — оно оказывается тем, что может выразить неизъяснимое.
- Строки о словаре указывают на необходимость личного осмысления и поиска собственного языка.
- Идея единства с Вселенной
- Кульминационная часть стихотворения — перерастание индивидуальности в нечто большее.
- Строки «Я растекаюсь, становлюсь вселенной» символизируют единение с окружающим миром.
- Тема любви
- Связь между любовью и истоком обретает особенное значение:
- Любовь здесь представлена как нечто, что может дать начало и смысл.
- Природа человеческого существования
- Стилевые приемы
- Метафоры и символы
- Слово как символ стремления к пониманию и осмыслению.
- Образы безымянности и тайного притеснителя создают атмосферу загадочности.
- Противоречия
- Контраст между физическим и метафизическим, известным и неизвестным.
- Метафоры и символы
- Лексика и стиль
- Использование высокохудожественной и образной лексики.
- Наличие сложных оборотов и выразительных конструкции усиливают глубину размышлений.
- Заключение
- Стихотворение Борисы Ахмадулиной «Я лишь объем, где обитает что-то...» поднимает важные вопросы о языке, смысле и сущности человеческого бытия.
- Имеет сильный философский подтекст, исследует тему внутренней борьбы и стремления к самопониманию.
