Под Гумилева
Я ― молода: внимают мне поэты;
Я ― как звезда над блеском вечерниц;
Стан, ― как лоза; глаза, ― как кастаньеты,
Бросаются из шелковых ресниц.
И тут, и там, ― мне юноши Гренады
Бряцают саблями: по вечерам ―
Под окнами играя серенады,
А по утрам ― сопровождая в храм.
Мне ― посвящал рондэли Пирсо Памбра,
Мне ― обещал дуэли дон Баран;
Но мне милее ― минарет Альгамбры,
Вдруг задрожавший в воздух ятаган.
Где мраморами белого бассейна
Украшен сад, ― и где всклокочен лавр, ―
Там ― на заре проходит в дом Гуссейна
Хавси́ ― Хумзи́, мой ненаглядный мавр!
Его тюрбан, как митра снеговая,
Волной кисей полощется с плечей,
Свой пенный шелк в лазурь перевивая;
А блеск очей, как… ― плеск кривых мечей.
Как дым, разлет молочного бурнуса;
Как роза, розовая гондура́ ―
Играет чешуей сереброусой;
Бряцает в ночь браслет из серебра.
За ухом цветик зыбится лениво…
Но… в полумрак… ― взорвется: барабан!..
И ― выбрызнет, вдруг завизжав плаксиво,
Кривой, как месяц, ясный ятаган.
И станет красной белая веранда:
Качаясь в ночь, оскалясь из руки, ―
Там голова распластанного гранда
Поднимется над берегом реки.
Кучино
1931
Я ― молода: внимают мне поэты;
Я ― как звезда над блеском вечерниц;
Стан, ― как лоза; глаза, ― как кастаньеты,
Бросаются из шелковых ресниц.
И тут, и там, ― мне юноши Гренады
Бряцают саблями: по вечерам ―
Под окнами играя серенады,
А по утрам ― сопровождая в храм.
Мне ― посвящал рондэли Пирсо Памбра,
Мне ― обещал дуэли дон Баран;
Но мне милее ― минарет Альгамбры,
Вдруг задрожавший в воздух ятаган.
Где мраморами белого бассейна
Украшен сад, ― и где всклокочен лавр, ―
Там ― на заре проходит в дом Гуссейна
Хавси́ ― Хумзи́, мой ненаглядный мавр!
Его тюрбан, как митра снеговая,
Волной кисей полощется с плечей,
Свой пенный шелк в лазурь перевивая;
А блеск очей, как… ― плеск кривых мечей.
Как дым, разлет молочного бурнуса;
Как роза, розовая гондура́ ―
Играет чешуей сереброусой;
Бряцает в ночь браслет из серебра.
За ухом цветик зыбится лениво…
Но… в полумрак… ― взорвется: барабан!..
И ― выбрызнет, вдруг завизжав плаксиво,
Кривой, как месяц, ясный ятаган.
И станет красной белая веранда:
Качаясь в ночь, оскалясь из руки, ―
Там голова распластанного гранда
Поднимется над берегом реки.
Кучино
1931
Анализ стихотворения Андрея Белого "Пародия («Под Гумилев…»)"
- Введение
- Общие сведения о поэте.
- Контекст создания стихотворения (1931 год, влияние Н. Гумилева).
- Значение пародийного элемента в творчестве Андрея Белого.
- Тематика стихотворения
- Тема любви и восприятия женщины.
- Тема поэзии и поэтов, взаимодействие художника и его окружения.
- Культ красоты и экзотики.
- Структура и форма
- Форма стихотворения - свободный стих, элементы рифмы.
- Использование стилистических фигур (метафоры, сравнения).
- Разделение на строфы, ритм и музыкальность текста.
- Образы и символы
- Образ лирической героини: юность, красота, экзотичность.
- Гренада и Альгамбра как символы восточной романтики.
- Ятаган и оружие как символы мужской силы и агрессии.
- Стилевые особенности
- Использование восточных мотивов и символов.
- Контраст образов: нежность и агрессия, любовь и насилие.
- Аффектированность и ирония в языке, отсылка к Гумилеву.
- Контекстualизация
- Сравнение с творчеством Н. Гумилева.
- Отсылка к традициям русской поэзии и взаимоотношениям поэтов.
- Влияние личной биографии Белого на содержание стихотворения.
- Заключение
- Обобщение главных тем и образов стихотворения.
- Определение места "Пародии" в творчестве Андрея Белого и русской поэзии.
- Подведение итогов: как пародия помогает глубже понять поэзию Гумилева и самобытность Белого.
