Из далекой Италии в Санкт-Петербург
Молодой возвратился художник.
Для него беснование северных пург
Преисполнилось зовов тревожных.
Тут его на Васильевский, в темный чердак,
Загнала нищета и чахотка.
Стал он жить как умел, на алтын, на пятак,
Понимал, как целительна водка.
Академики в лентах, в мундирной красе
На него поглядели любезно,
Но отметили на заседании все,
Что, как видно, он катится в бездну.
А в душе у него расцветала весна,
Ликовала великая дерзость.
И однажды, когда он метался без сна,
Пред художником время разверзлось.
Сотня лет миновала мгновенно пред ним,
Что-то вычитал он иль услышал ―
И, призваньем храним, непризнаньем гоним,
Безрассудным любовником вышел!
И швырял он мазки на свое полотно,
Хрипло кашляя и задыхаясь.
Так рождалось лицо, воскресало оно,
Одолевшее временный хаос.
На холсте проступала ― слаба и нежна,
Чья-то жертва иль чье-то орудье,
Как растенье, цеплялась за стену княжна
В красном платье, с раскрытою грудью.
А в косое окно каземата хлестал
Пенный шквал непогоды осенней.
Она знала, что час ее смертный настал,
Не ждала ниоткуда спасенья.
Только слабыми пальцами в камень впилась,
Как в холстину шатучей кулисы.
Только тлела в сиянье пленительных глаз
Благодарность счастливой актрисы.
Благодарность. За что? За непрочный успех,
За неясную роль, за беспечность?
Иль за то, что, во времени жить не успев,
Пред собой она видела вечность?
Так Искусство на ней утверждало закон,
Навсегда милосердный и грозный
Для раскатов оркестра, для ликов икон,
Для поэмы, и танца, и бронзы.
А княжна Тараканова ― это предлог,
Чтобы время с прямой автострады
Своротило сюда и вошло в эпилог
Для горчайшей на свете услады.
Сквозь замерзшее в иглах и звездах стекло
То ли синь проступала морская,
То ли время текущее впрямь истекло,
То ли я наконец истекаю…
Всё кончается. Навеселе! Налегке!
И, дыша своевольем и ритмом,
Время дальше летит. И в последней строке
О бессмертье своем говорит нам.
Декабрь 1969
Молодой возвратился художник.
Для него беснование северных пург
Преисполнилось зовов тревожных.
Тут его на Васильевский, в темный чердак,
Загнала нищета и чахотка.
Стал он жить как умел, на алтын, на пятак,
Понимал, как целительна водка.
Академики в лентах, в мундирной красе
На него поглядели любезно,
Но отметили на заседании все,
Что, как видно, он катится в бездну.
А в душе у него расцветала весна,
Ликовала великая дерзость.
И однажды, когда он метался без сна,
Пред художником время разверзлось.
Сотня лет миновала мгновенно пред ним,
Что-то вычитал он иль услышал ―
И, призваньем храним, непризнаньем гоним,
Безрассудным любовником вышел!
И швырял он мазки на свое полотно,
Хрипло кашляя и задыхаясь.
Так рождалось лицо, воскресало оно,
Одолевшее временный хаос.
На холсте проступала ― слаба и нежна,
Чья-то жертва иль чье-то орудье,
Как растенье, цеплялась за стену княжна
В красном платье, с раскрытою грудью.
А в косое окно каземата хлестал
Пенный шквал непогоды осенней.
Она знала, что час ее смертный настал,
Не ждала ниоткуда спасенья.
Только слабыми пальцами в камень впилась,
Как в холстину шатучей кулисы.
Только тлела в сиянье пленительных глаз
Благодарность счастливой актрисы.
Благодарность. За что? За непрочный успех,
За неясную роль, за беспечность?
Иль за то, что, во времени жить не успев,
Пред собой она видела вечность?
Так Искусство на ней утверждало закон,
Навсегда милосердный и грозный
Для раскатов оркестра, для ликов икон,
Для поэмы, и танца, и бронзы.
А княжна Тараканова ― это предлог,
Чтобы время с прямой автострады
Своротило сюда и вошло в эпилог
Для горчайшей на свете услады.
Сквозь замерзшее в иглах и звездах стекло
То ли синь проступала морская,
То ли время текущее впрямь истекло,
То ли я наконец истекаю…
Всё кончается. Навеселе! Налегке!
И, дыша своевольем и ритмом,
Время дальше летит. И в последней строке
О бессмертье своем говорит нам.
Декабрь 1969
Анализ стихотворения «Из далекой Италии в Санкт-Петербург» П. Г. Антокольского
- Общие сведения
- Автор: Антокольский П. Г.
- Год написания: 1969
- Тематика: искусство, творчество, вечность, судьба художника
- Структура стихотворения
- Стихотворение состоит из 14 строф, каждая из которых содержит разное количество строк.
- Характерный ритм и рифма создают музыкальность текста и усиливают его эмоциональную насыщенность.
- Произведение имеет четкое деление на несколько частей, что позволяет выделить разные этапы в жизни художника.
- Тематика и содержание
- Тема возвращения художника из Италии в Санкт-Петербург.
- Отражение разницы между спокойствием и теплом Италии и холодным, суровым климатом Петербурга.
- Тема нищеты и страдания, которые испытывает художник в новом окружении.
- Идея внутреннего мира художника, который не поддается внешним обстоятельствам, несмотря на материальные трудности.
- Образы и символы
- Художник - центральная фигура, символизирующая творческую личность, стремящуюся к самовыражению.
- Княжна Тараканова - переживая апогей своей судьбы, становится символом уязвимости и красоты, а также жертвой времени.
- Вода и волны - ассоциируются с изменчивостью времени и судьбы, а также с очищающей силой искусства.
- Тон и настроение
- Тон стихотворения колеблется от мрачного к оптимистическому, отражая внутренние противоречия художника.
- Использование слов с негативной окраской (таких как «нищета», «чахотка», «бездну») создает атмосферу страдания.
- В то же время, в последней части стихотворения появляется мотив легкости и жизни, подчеркивающий идею продолжения и преодоления.
- Контекст и культурные аллюзии
- Стихотворение написано в контексте советской культуры, где искусство часто воспринималось как средство самовыражения и борьбы с действительностью.
- Обращение к историческим персонажам, таким как княжна Тараканова, усиливает связь между художественным и историческим контекстом.
- Заключение
- Стихотворение «Из далекой Италии в Санкт-Петербург» является глубоким исследованием художника как личности, его внутреннего мира и борьбы с внешними обстоятельствами.
- Автор мастерски сочетает элементы личной судьбы с универсальными темами, такими как искусство и время, что делает произведение актуальным и значимым.
