Европа! Кровь твоя
В моих струится венах.
Европа! Мысль твоя
Горит в моем мозгу.
А весь мой долг тебе ―
В проклятьях откровенных.
Лишь в этом отказать
Тебе я не могу.
Прощай, прощай, прощай,
Великая, тупая,
В огне ста тысяч вольт,
В чеканке и резьбе!
Вернешься ль, победив,
Падешь ли, отступая, ―
Ты гибнешь всё равно.
Час только жить тебе.
Ты гибнешь. Вот они ―
Все книги, все музеи.
Все школы, все гроба,
Весь пурпур на пирах, ―
Всё, перед чем вчера
Торчали ротозеи,
Всё, что скопила ты,
Растоптано во прах.
Всё! Ни семейных льгот,
Ни купленных отсрочек.
О, даже песни нет,
Какой бы ты могла
Урвать от времени
Летящего кусочек,
Лоскут старинного
Домашнего тепла.
Когда же ты пойдешь
От вывороченных рельсов,
Седая, жалкая,
С толпой нагих ребят,
И грубая зима
Отвергнет погорельцев,
И штормы всех морей
Вам гибель протрубят, ―
Тогда приди сюда!
Мы знаем соль и горечь
Слез, за которые
Заплачено сполна.
Мы окружим тебя
Стеной народных сборищ
И морем голосов,
Где каждая волна
О будущем поет.
Ты нас не переспоришь!
Мы ― человечество,
Каким ты стать должна.
1940
В моих струится венах.
Европа! Мысль твоя
Горит в моем мозгу.
А весь мой долг тебе ―
В проклятьях откровенных.
Лишь в этом отказать
Тебе я не могу.
Прощай, прощай, прощай,
Великая, тупая,
В огне ста тысяч вольт,
В чеканке и резьбе!
Вернешься ль, победив,
Падешь ли, отступая, ―
Ты гибнешь всё равно.
Час только жить тебе.
Ты гибнешь. Вот они ―
Все книги, все музеи.
Все школы, все гроба,
Весь пурпур на пирах, ―
Всё, перед чем вчера
Торчали ротозеи,
Всё, что скопила ты,
Растоптано во прах.
Всё! Ни семейных льгот,
Ни купленных отсрочек.
О, даже песни нет,
Какой бы ты могла
Урвать от времени
Летящего кусочек,
Лоскут старинного
Домашнего тепла.
Когда же ты пойдешь
От вывороченных рельсов,
Седая, жалкая,
С толпой нагих ребят,
И грубая зима
Отвергнет погорельцев,
И штормы всех морей
Вам гибель протрубят, ―
Тогда приди сюда!
Мы знаем соль и горечь
Слез, за которые
Заплачено сполна.
Мы окружим тебя
Стеной народных сборищ
И морем голосов,
Где каждая волна
О будущем поет.
Ты нас не переспоришь!
Мы ― человечество,
Каким ты стать должна.
1940
Анализ стихотворения "Последние известия" Антокольского П. Г.
- Общее впечатление
- Стихотворение написано в мрачном, пессимистичном ключе, отражая трагизм и разрушительность войны.
- Автор апеллирует к Европе как к символу цивилизации, культуры и исторической памяти.
- Тематика
- Конфликт между прошлым и настоящим: автор осуждает утрату культурных и человеческих ценностей.
- Тема страдания и разрушения, вызванные войной.
- Противостояние народной воле и уму элиты, олицетворяемого Европой.
- Структура стихотворения
- Стихотворение состоит из нескольких строф с разным количеством строк, что создает динамику.
- Повторение слов "Европа" и "гибнешь" подчеркивает эмоциональную нагрузку текста.
- Лексика и стиль
- Использование сильных и эмоционально заряженных слов (кровь, проклятья, гибнешь, протест).
- Образные выражения (огонь ста тысяч вольт, пурпур на пирах) усиливают трагическую атмосферу.
- Образы
- Европа как персонаж, олицетворяющий богатство культуры, но также и жертва собственных пороков.
- Образ "грубой зимы" и "жалкой" Европы углубляет чувство безысходности.
- Эмоции и настроения
- Чувство утраты и разочарования: автор воспринимает европейские ценности как утраченное.
- Негативный настрой: слова "прощай" и "гибнешь" создают мрачный фон.
- Заключение
- Стихотворение является призывом к осознанию гибельности пути, по которому движется Европа.
- Антокольский подчеркивает необходимость изменений и возрождения народной идентичности как основного пути для будущего.
