Как стих сказителя народного
Из поседевшей старины,
Из отдаления холодного
Несет к нам стынущие сны, ―
Так, темной полночью рожденные
Воззванья башенных часов,
Моей душою повторенные,
Встают как говор голосов.
И льнут ко мне с мольбой и с ропотом:
«Мы жить хотим в уме твоем«.
И возвещают тайным шепотом:
«Внимай, внимай, как мы поем.
Мы замираем, как проклятия,
Мы возрастаем, как прибой.
Раскрой безгрешные объятия ―
Мы все обнимемся с тобой«.
И я взглянул, и вдруг, нежданные,
Лучи луны, целуя мглу,
Легли, как саваны туманные,
Передо мною на полу.
И в каждом саване ― видение,
Как нерожденная гроза,
И просят губы наслаждения,
И смотрят мертвые глаза.
Я жду, лежу, как труп, но слышащий.
И встала тень, волнуя тьму.
И этот призрак еле дышащий
Приникнул к сердцу моему.
Какая боль, какая страстная,
Как сладко мне ее продлить!
Как будто тянется неясная
Непрерываемая нить!
И тень все ближе наклоняется,
Горит огонь зеленых глаз,
И каждый миг она меняется,
И мне желанней каждый раз.
Но снова башня дышит звуками,
И чей-то слышен тихий стон,
И я не знаю, чьими муками
И чьею грудью он рожден.
Я только знаю, только чувствую,
Не открывая сжатых глаз,
Что я как жертва соприсутствую,
И что окончен сладкий час.
И вот сейчас она развеется,
Моя отторгнутая тень,
И на губах ее виднеется
Воздушно-алый, алый день.
1900?
Из поседевшей старины,
Из отдаления холодного
Несет к нам стынущие сны, ―
Так, темной полночью рожденные
Воззванья башенных часов,
Моей душою повторенные,
Встают как говор голосов.
И льнут ко мне с мольбой и с ропотом:
«Мы жить хотим в уме твоем«.
И возвещают тайным шепотом:
«Внимай, внимай, как мы поем.
Мы замираем, как проклятия,
Мы возрастаем, как прибой.
Раскрой безгрешные объятия ―
Мы все обнимемся с тобой«.
И я взглянул, и вдруг, нежданные,
Лучи луны, целуя мглу,
Легли, как саваны туманные,
Передо мною на полу.
И в каждом саване ― видение,
Как нерожденная гроза,
И просят губы наслаждения,
И смотрят мертвые глаза.
Я жду, лежу, как труп, но слышащий.
И встала тень, волнуя тьму.
И этот призрак еле дышащий
Приникнул к сердцу моему.
Какая боль, какая страстная,
Как сладко мне ее продлить!
Как будто тянется неясная
Непрерываемая нить!
И тень все ближе наклоняется,
Горит огонь зеленых глаз,
И каждый миг она меняется,
И мне желанней каждый раз.
Но снова башня дышит звуками,
И чей-то слышен тихий стон,
И я не знаю, чьими муками
И чьею грудью он рожден.
Я только знаю, только чувствую,
Не открывая сжатых глаз,
Что я как жертва соприсутствую,
И что окончен сладкий час.
И вот сейчас она развеется,
Моя отторгнутая тень,
И на губах ее виднеется
Воздушно-алый, алый день.
1900?
Анализ стихотворения "Incubus" Константина Бальмонта
- Общие сведения о произведении
- Автор: Константин Бальмонт
- Название: "Incubus"
- Год написания: около 1900
- Тематика и мотивы стихотворения
- Главная тема: взаимодействие с потусторонним миром
- Исследование темных эмоций: страх, желание и страсть
- Тема творчества: соотношение вдохновения и мук
- Структура и форма стихотворения
- Чередование строк различных длины создает ритмическую динамику.
- Использование рифмы: разнообразные рифмовки добавляют музыкальность.
- Образы и метафоры формируют визуальные и эмоциональные ассоциации.
- Образы и символы
- Тень как символ потустороннего и неизведанного.
- Лучи луны: порой связаны с вдохновением и откровениями.
- Саваны: ассоциации с мертвечиной и предчувствием.
- Эмоциональная палитра
- Страсть и ожидание: постоянное желание продлить момент.
- Боль и страдание: напряженность от встречи с тенью.
- Атмосфера неопределенности: сочетание нежности и тревоги.
- Персонализация и субъективные переживания
- Лирический герой передает свои внутренние переживания.
- Столкновение с демоническим началом - инкуб как символ искушения и страсти.
- Заключение и интерпретация
- Стихотворение можно интерпретировать как поиски гармонии между реальным и потусторонним.
- Погружение в мир страсти и сомнений отражает сущность человеческой души.
