Я жил в небольшой коммунальной квартире.
Работал с горшком, и ночник мне светил,
Но я был дураком и за свет не платил.
Я грыз те же книжки с чайком вместо сушки,
Мечтал застрелиться при всех из Царь-пушки,
Ломал свою голову в виде подушки.
Эх, вершки-корешки! От горшка до макушки
Обычный крестовый дурак.
― Твой ход, ― из болот зазывали лягушки.
Я пятился задом, как рак.
Я пил проявитель, я пил закрепитель,
Квартиру с утра превращал в вытрезвитель,
Но не утонул ни в стакане, ни в кубке.
Как шило в мешке ― два смешка, три насмешки ―
Набитый дурак, я смешал в своей трубке
И разом в орла превратился из решки.
И душу с душком, слоно тело в тележке,
Катал я и золото правил орешки.
Но чем-то понравился Любке.
Муку через муку поэты рифмуют.
Она показала, где раки зимуют.
Хоть дело порой доходило до драки ―
Я Любку люблю! А подробности ― враки.
Она даже верила в это сама.
Мы жили в то время в холерном бараке ―
Холерой считалась зима.
И Верка-портниха сняла с Любки мерку ―
Хотел я ей на зиму шубу пошить.
Но вдруг оказалось, что шуба ― на Верку
Я ей предложил вместе с нами пожить.
И в картах она разбиралась не в меру ―
Ходила с ума эта самая Вера.
Очнулась зима и прогнала холеру.
Короче стал список ночей.
Да Вера была и простой и понятной,
И снегом засыпала белые пятна,
Взяла агитацией в корне наглядной
И воском от тысяч свечей.
И шило в мешке мы пустили на мыло.
Святою водой наш барак затопило.
Уж намылились мы, но святая вода
На метр из святого и твердого льда.
И Вера из шубы скроила одьяло.
В нем дырка была ― прям так и сияла.
Закутавшись в дырку, легли на кровать
И стали, как раки, втроем зимовать.
Но воду почуяв ― да сном или духом ―
В матросской тельняшке явилась Надюха.
Я с нею давно грешным делом матросил,
Два раза матрасил, да струсил и бросил.
Не так молода, но совсем не старуха,
Разбила паркеты из синего льда.
Зашла навсегда попрощаться Надюха,
Да так и осталась у нас навсегда.
Мы прожили зиму активно и дружно.
И главное дело ― оно нам было не скучно.
И кто чем богат, тому все были рады
Но все-таки просто визжали они
Когда рядом с ритмами светской эстрады
Я сам, наконец, взял гитару в клешни.
Не твистом свистел мой овраг на горе.
Я все отдавал из того, что дано.
И мозг головной вырезал на коре:
Надежда плюс Вера плюс Саша плюс Люба
Плюс тетя Сережа плюс дядя Наташа…
Короче, не все ли равно.
Я пел это в темном холодном бараке,
И он превращался в обычный дворец.
Так вот что весною поделывают раки!
И тут оказалось, что я ― рак-отец.
Сижу в своем теле, как будто в вулкане.
Налейте мне свету из дырки окна!
Три грации, словно три грани в стакане.
Три грани в стакане, три разных мамани,
Три разных мамани, а дочка одна.
Но следствия нет без особых причин.
Тем более, вроде не дочка, а сын.
А может ― не сын, а может быть ― брат,
Сестра или мать или сам я ― отец,
А может быть, весь первомайский парад!
А может быть, город весь наш ― Ленинград.
Светает. Гадаю и наоборот.
А может быть ― весь наш советский народ.
А может быть, в люльке вся наша страна!
Давайте придумывать ей имена.
1986.01
Анализ стихотворения "Верка, Надька и Любка" А. Н. Башлачева
1. Введение
Стихотворение "Верка, Надька и Любка" представляет собой не только поэтическое произведение, но и психологический портрет автора, который показывает свою жизнь через призму отношений с окружающими людьми. Стихотворение написано в характерном для Башлачёва стиле, смешивая иронию, автобиографические элементы и социальные контексты периода.
2. Тематика
2.1. Жизнь в коммуналке
Начальные строки стихотворения описывают жизнь автора в коммунальной квартире, в которой он ощущает себя как бы не в своей тарелке. Образ коммуналки становится символом социального неравенства и бедности.
2.2. Друзья и отношения
Главные героини стихотворения - Верка, Надька и Любка - олицетворяют различные аспекты жизни поэта. Их взаимодействие создает динамику, позволяющую автору раскрыть свои чувства и переживания.
2.3. Социальные и культурные комментарии
Башлачев поднимает важные социальные темы, такие как нищета, отсутствие перспектив и борьба творческой личности с обстоятельствами.
3. Формальная структура
3.1. Стихотворный размер и ритм
Стихотворение написано в свободном ритме с элементами рифмы, что усиливает его музыкальность и делает его подходящим для исполнения.
3.2. Лексика и язык
Язык стихотворения простой и разговорный, что помогает создать атмосферу близости и доверия между автором и читателем. Использование фразеологизмов и разговорной лексики обогащает текст.
4. Персонажи
4.1. Верка
Верка представляется как женская фигура, олицетворяющая надежду и возможно, заблуждение. Рассматривается как персонаж с эмоциональной глубиной.
4.2. Надька
Надька — это фигура, которая привносит элементы неопределенности и приключения в жизнь автора. Она символизирует непостоянство и текучесть в отношениях.
4.3. Любка
Любка — это, возможно, идеал женщины для автора. Её образ сочетает в себе реальность и мечты, показывает, что поэт ищет любви и понимания.
5. Символизм
5.1. "Гаршок" и "Ночник"
Начальные образы горшка и ночника символизируют простое, но важное в жизни художника.
5.2. Рак и Вулкан
Образы рака и вулкана создают аллегорическую связь между внутренними переживаниями поэта и его окружением.
6. Выводы
Стихотворение "Верка, Надька и Любка" является интересным произведением, погружающим читателя в мир автора и его переживаний. Используя простой и образный язык, Башлачев поднимает актуальные темы, заставляя задуматься о месте человека в обществе и о природе человеческих отношений.
