(посвящено Майковым)
Летом протекшим, при всходе румяного солнца,
Я удалился к холмам благодатным. Селенье
Мирно, гляжу, почиваю над озером ясным.
Дай, посещу рыбарей простодушных обитель!
Вижу, пуста одинокая хижина. ― «Где же,
Добрые люди, жильцы этой хаты пустынной?» ―
Там, ― отвечали мне, ― там! ― И рукой указали
Путь к светловодному озеру. Тихо спустился
К берегу злачному я и узрел Николая ―
Рыбаря мирного: в мокрой одежде у брега
Плот он сколачивал, тяжкие бревна ворочал;
Ветром власы его были разметаны; лесы,
Крючья и гибкие трости ― орудия ловли ―
Возле покоились. Тут его юные чада
Одаль недвижно стояли и удили рыбу,
Оком прилежным судя, в созерцаньи глубоком,
Легкий, живой поплавок и движение зыби.
Знал я их: все они в старое время, бывало,
С высшим художеством знались, талантливы были,
Ведали книжное дело и всякую мудрость, ―
Бросили все ― и забавы, и жизнь городскую,
Утро и полдень и вечер проводят на ловле.
Странное дело! ― помыслил я ― что за причина?
Только помыслил ― челнок, погляжу, уж, отчалил,
Влажным лобзаньем целуются с озером весла:
Сам я не ведаю, как в челноке очутился.
Стали на якоре; дали мне уду; закинул:
Бич власяной расхлестнул рябоватые струйки,
Груз побежал в глубину, поплавок закачался,
Словно малютка в люльке хрустальной; невольно
Я загляделся на влагу струистую: сверху
Искры, а глубже ― так темно, таинственно, чудно,
Точно, как в очи красавицы смотришь, и взору
Взором любви глубина отвечает, скрывая
Уды зубристое жало в загадочных персях.
Вдруг ― задрожала рука ― поплавок окунулся,
Стукнуло сердце и замерло… Выдернул: окунь!
Бьется, трепещет на верном крючке и, сверкая,
Брызжет в лицо мне студеными перлами влаги.
Снова закинул… Уж солнце давно закатилось,
Лес потемнел, и затеплились божьи лампады ―
Звезды небесные, ― ловля еще продолжалась.
«Ваш я отныне, ― сказал рыбакам я любезным, ―
Брошу неверную лиру и деву забуду ―
Петую мной чернокудрую светлую деву,
Или ― быть может… опять проглянула надежда!..
Удой поймаю ее вероломное сердце ―
Знаю: она из огня его бросила в воду.
Ваш я отныне ― смиренный сотрудник ― ваш рыбарь».
Летом протекшим, при всходе румяного солнца,
Я удалился к холмам благодатным. Селенье
Мирно, гляжу, почиваю над озером ясным.
Дай, посещу рыбарей простодушных обитель!
Вижу, пуста одинокая хижина. ― «Где же,
Добрые люди, жильцы этой хаты пустынной?» ―
Там, ― отвечали мне, ― там! ― И рукой указали
Путь к светловодному озеру. Тихо спустился
К берегу злачному я и узрел Николая ―
Рыбаря мирного: в мокрой одежде у брега
Плот он сколачивал, тяжкие бревна ворочал;
Ветром власы его были разметаны; лесы,
Крючья и гибкие трости ― орудия ловли ―
Возле покоились. Тут его юные чада
Одаль недвижно стояли и удили рыбу,
Оком прилежным судя, в созерцаньи глубоком,
Легкий, живой поплавок и движение зыби.
Знал я их: все они в старое время, бывало,
С высшим художеством знались, талантливы были,
Ведали книжное дело и всякую мудрость, ―
Бросили все ― и забавы, и жизнь городскую,
Утро и полдень и вечер проводят на ловле.
Странное дело! ― помыслил я ― что за причина?
Только помыслил ― челнок, погляжу, уж, отчалил,
Влажным лобзаньем целуются с озером весла:
Сам я не ведаю, как в челноке очутился.
Стали на якоре; дали мне уду; закинул:
Бич власяной расхлестнул рябоватые струйки,
Груз побежал в глубину, поплавок закачался,
Словно малютка в люльке хрустальной; невольно
Я загляделся на влагу струистую: сверху
Искры, а глубже ― так темно, таинственно, чудно,
Точно, как в очи красавицы смотришь, и взору
Взором любви глубина отвечает, скрывая
Уды зубристое жало в загадочных персях.
Вдруг ― задрожала рука ― поплавок окунулся,
Стукнуло сердце и замерло… Выдернул: окунь!
Бьется, трепещет на верном крючке и, сверкая,
Брызжет в лицо мне студеными перлами влаги.
Снова закинул… Уж солнце давно закатилось,
Лес потемнел, и затеплились божьи лампады ―
Звезды небесные, ― ловля еще продолжалась.
«Ваш я отныне, ― сказал рыбакам я любезным, ―
Брошу неверную лиру и деву забуду ―
Петую мной чернокудрую светлую деву,
Или ― быть может… опять проглянула надежда!..
Удой поймаю ее вероломное сердце ―
Знаю: она из огня его бросила в воду.
Ваш я отныне ― смиренный сотрудник ― ваш рыбарь».
Анализ стихотворения В. Г. Бенедиктова "Вот как это было"
1. Общая характеристика стихотворения
- Тематика: Стихотворение посвящено простым радостям жизни, природе и внутреннему миру человека.
- Стиль: Лирический, описательный, с элементами прозы.
- Форма: Стихотворение написано в свободной форме, что позволяет автору свободно выражать свои мысли.
2. Структура стихотворения
- Вступление: Описание летнего утра и места действия.
- Развитие: Встреча с рыбаками и описание их занятия.
- Кульминация: Внутренние размышления лирического героя о жизни и выборе.
- Заключение: Принятие решения о смене образа жизни.
3. Анализ образов и символов
- Природа: Озеро, холмы, солнце — символы спокойствия и гармонии.
- Рыбаки: Простота и суть жизни, утрата городских благ и возврат к истокам.
- Челнок: Символ пути и перехода к новому - как в жизни, так и в искусстве.
- Окунь: Символ неожиданной удачи и внутренних переживаний.
4. Темы и идеи
- Переосмысление жизни: Лирический герой раздумывает о своих приоритетах.
- Искусство vs жизнь: Отказ от "неверной лиры", что подразумевает растрату времени на ненужные дела.
- Семейные и социальные связи: Рыбаки, их дети — символ любви к простым радостям.
5. Эмоциональная палитра
- Теплота и нежность по отношению к природе и простым людям.
- Грусть и ностальгия по утраченной жизни, но также надежда на новое.
- Радость от единения с природой и внутреннего спокойствия.
6. Языковые средства
- Метрики: Свободный стих, что подчеркивает естественность речи.
- Образные средства: Метафоры, сравнения создают яркие образы.
- Повторы: Используются для усиления эмоционального воздействия.
7. Заключение
- Стихотворение В. Г. Бенедиктова "Вот как это было" является примером глубокого личного размышления о жизни, искусстве и природной гармонии.
- Автор через образы природы и простых людей передает философские идеи о счастье, свободе и истинных ценностях.
