Пришла порою полуночной
На крайний полюс, в мертвый край.
Не верили. Не ждали. Точно
Не таял снег, не веял май.
Не верили. А голос юный
Нам пел и плакал о весне,
Как будто ветер тронул струны
Там, в незнакомой вышине,
Как будто отступили зимы,
И буря твердь разорвала,
И струнно плачут серафимы,
Над миром расплескав крыла…
Но было тихо в нашем склепе,
И полюс ― в хладном серебре.
Ушла. От всех великолепий ―
Вот только: крылья на заре.
Что́ в ней рыдало? Что́ боролось?
Чего она ждала от нас?
Не знаем. Умер вешний голос,
Погасли звезды синих глаз.
Да, слепы люди, низки тучи…
И где нам ведать торжества?
Залег здесь камень бел-горючий,
Растет у ног плакун-трава…
Так спи, измученная славой,
Любовью, жизнью, клеветой…
Теперь ты с нею ― с величавой,
С несбыточной твоей мечтой.
А мы ― что́ мы на этой тризне?
Что́ можем знать, чему помочь?
Пускай хоть смерть понятней жизни,
Хоть погребальный факел ― в ночь…
Пускай хоть в небе ― Вера с нами.
Смотри сквозь тучи: там она ―
Развернутое ветром знамя,
Обетова́нная весна.
Февраль 1910
На крайний полюс, в мертвый край.
Не верили. Не ждали. Точно
Не таял снег, не веял май.
Не верили. А голос юный
Нам пел и плакал о весне,
Как будто ветер тронул струны
Там, в незнакомой вышине,
Как будто отступили зимы,
И буря твердь разорвала,
И струнно плачут серафимы,
Над миром расплескав крыла…
Но было тихо в нашем склепе,
И полюс ― в хладном серебре.
Ушла. От всех великолепий ―
Вот только: крылья на заре.
Что́ в ней рыдало? Что́ боролось?
Чего она ждала от нас?
Не знаем. Умер вешний голос,
Погасли звезды синих глаз.
Да, слепы люди, низки тучи…
И где нам ведать торжества?
Залег здесь камень бел-горючий,
Растет у ног плакун-трава…
Так спи, измученная славой,
Любовью, жизнью, клеветой…
Теперь ты с нею ― с величавой,
С несбыточной твоей мечтой.
А мы ― что́ мы на этой тризне?
Что́ можем знать, чему помочь?
Пускай хоть смерть понятней жизни,
Хоть погребальный факел ― в ночь…
Пускай хоть в небе ― Вера с нами.
Смотри сквозь тучи: там она ―
Развернутое ветром знамя,
Обетова́нная весна.
Февраль 1910
Анализ стихотворения «На смерть Коммиссаржевской» Александра Блока
- Введение
- Стихотворение написано в память о знаменитой русской актрисе Вере Коммиссаржевской.
- Тема утраты и поиска смысла жизни в контексте смерти.
- Формат - лирическое произведение, наполненное эмоциональными переживаниями автора.
- Структура и форма
- Стихотворение состоит из 12 строф, чередующихся по длине и ритму.
- Использование бортовой рифмы придает тексту мелодичность.
- Чередование коротких и длинных строк создает определенный ритм и динамику.
- Тематика и мотивы
- Смерть и утрата
- Стихотворение начинается с образа полуночи и «мертвого края», что подчеркивает тематику смерти.
- Отсутствие ожиданий и непринятие утраты - «Не верили. Не ждали».
- Весна и возрождение
- Образ весны, звучащий в голосе, живет в контексте надежды на жизнь.
- Сравнение с ветром, трогающим струны, - метафора неуловимых эмоций.
- Слава и общественное мнение
- Упоминание о «измученной славой» демонстрирует негативные стороны общественного признания.
- Конфликт между индивидуальностью и общественным мнением.
- Смерть и утрата
- Лирический герой
- Голос повествователя - очевидец и участник событий, который осмысливает смерть актрисы.
- Эмоциональный отклик на переживания Коммиссаржевской, сопереживание её страданиям.
- Образы и символы
- Полюс и край
- Полюс как символ одиночества и отчуждения.
- Крылья и серафимы
- Крылья в контексте свободы и надежды.
- Серафимы как символ высших чувств и духовности.
- Трава и камень
- Плачущий символ падения и утраты.
- Камень как признак неподвижности и завершенности.
- Полюс и край
- Заключение
- Стихотворение завершает эмоциональная парадоксальность: «смерть понятней жизни».
- Идея веры и надежды представлена через символику «развернутого знамени». Вместе с тем, Блок поднимает вопрос о месте человека в мире и его статусе после смерти.
- Финальная строка предполагает, что несмотря на потери, надежда остаётся, что может быть интерпретировано как оптимистический взгляд на дальнейшую жизнь.
