От фужеров, от ― дзынь! ― с юбилярами
рвался в пропасть, которую он
звал то Хельгой, то Ольгой, то Ларою
облапошенно, вусмерть, в разгон…
Да конечно влюблен, что опошлено.
― Перекличу слова, как Адам,
но тебя ― их с ухмылками полчищу ―
ребряную мою, не отдам.
― Почему, ради швали и убыли,
даже ряженым обликом лги, ―
как по делу куда, не подумали б:
прорезиненный плащ, сапоги…
То, что любящим ― веянье вечного;
подглядевшему ― низость и грязь…
Что ж грешнее, и что тут увечнее:
нагость их или тот наглый глаз?
Мчался Вертером, ветром и Фаустом,
на заборы косясь: не следят?
Тыкал в тело навыхват ухватистым,
эксгумированным, как солдат.
― Почему: что для любящих высшее,
или как-либо с высшим на ― ты,
то позорится, на люди вылезши
через под наготы ― красоты?
Обнаженьем омыв унижения,
сняв касанием всю эту ржавь,
удивлялся себе ж: ― Неужели я
и любим, и еще моложав?
Ведь она, как, не знаю, ― соломинка,
и распахнута без экивок,
вся ― охапка сияния ломкого,
теплоты и расплыва глоток.
И ладонями, пальцами зрячими
всю до сердца ее прозирал.
― То ― душа этим телом означена.
Это ж твой, идиот, идеал.
― Так рисуй! Но не слезно-щипательно,
а как если б совсем не знаком:
то, что выпукло, ― кистью и шпателем;
волосянку ― всегда колонком.
Рисовал, и совал, и размазывал,
в ухо ― глупости жарко влагал,
обожал ее розовым разумом.
Даже имя лизал по слогам.
Звук ли, абрис ли? ― Охра горшечная,
что скрестил я с текстурой холста, ―
ты сестра мне по жизни, ты ― женщина,
выйди в поле пустого листа.
Пусть отравятся все ― и по-разному…
Но, отправясь к иным берегам,
я красу на прощанье отпраздную,
и ― такую ― пущу по рукам.
Урбана, март 1990
рвался в пропасть, которую он
звал то Хельгой, то Ольгой, то Ларою
облапошенно, вусмерть, в разгон…
Да конечно влюблен, что опошлено.
― Перекличу слова, как Адам,
но тебя ― их с ухмылками полчищу ―
ребряную мою, не отдам.
― Почему, ради швали и убыли,
даже ряженым обликом лги, ―
как по делу куда, не подумали б:
прорезиненный плащ, сапоги…
То, что любящим ― веянье вечного;
подглядевшему ― низость и грязь…
Что ж грешнее, и что тут увечнее:
нагость их или тот наглый глаз?
Мчался Вертером, ветром и Фаустом,
на заборы косясь: не следят?
Тыкал в тело навыхват ухватистым,
эксгумированным, как солдат.
― Почему: что для любящих высшее,
или как-либо с высшим на ― ты,
то позорится, на люди вылезши
через под наготы ― красоты?
Обнаженьем омыв унижения,
сняв касанием всю эту ржавь,
удивлялся себе ж: ― Неужели я
и любим, и еще моложав?
Ведь она, как, не знаю, ― соломинка,
и распахнута без экивок,
вся ― охапка сияния ломкого,
теплоты и расплыва глоток.
И ладонями, пальцами зрячими
всю до сердца ее прозирал.
― То ― душа этим телом означена.
Это ж твой, идиот, идеал.
― Так рисуй! Но не слезно-щипательно,
а как если б совсем не знаком:
то, что выпукло, ― кистью и шпателем;
волосянку ― всегда колонком.
Рисовал, и совал, и размазывал,
в ухо ― глупости жарко влагал,
обожал ее розовым разумом.
Даже имя лизал по слогам.
Звук ли, абрис ли? ― Охра горшечная,
что скрестил я с текстурой холста, ―
ты сестра мне по жизни, ты ― женщина,
выйди в поле пустого листа.
Пусть отравятся все ― и по-разному…
Но, отправясь к иным берегам,
я красу на прощанье отпраздную,
и ― такую ― пущу по рукам.
Урбана, март 1990
Анализ стихотворения "Поздние свидания" Бобышева Д. В.
- Общая характеристика стихотворения
- Авторами используется неортодоксальная структура, комбинирующая различные литературные стили.
- Тематика в основном сосредоточена на любви, потерях и взаимоотношениях, что позволяет читателю глубже понять внутренние переживания лирического героя.
- Тематический анализ
- Любовь и страсть
- Стихотворение начинается с яркого образа фужеров, что символизирует празднование и веселье.
- Присутствует элемент страсти и эмоциональной привязанности, вскрывающий сложные отношения лирического героя с объектом любви.
- Утрата и разочарование
- Образы "пропасти", "нагость" и "грязь" подчеркивают эмоциональную нагрузку и разочарование героя.
- Персонажи, к которым герой обращается, символизируют разные грани утраченной любви, создавая мультипликативный эффект боли.
- Поиск смысла
- Лирический герой задает себе вопросы о высших идеалах и моральных аспектах любви, что делает текст философским.
- Обращение к концепциям "высшего" и "худшего" создает противоречие в понимании любви и жизни.
- Любовь и страсть
- Образы и символы
- Фужеры
- Символизируют радость, праздник, но одновременно и временность этих моментов.
- Пропасть
- Образ пропасти символизирует разрыв, утрату, глубину переживания героя.
- Дзынь
- Звуковое сопровождение создает ощущение мгновения, его быстротечности и эфемерности.
- Изображение женщины
- Женщина представлена как истина, свет и красота, вызывающие восхищение и одновременно терзания.
- Фужеры
- Стиль и язык
- Используются сложные метафоры и эпитеты, создающие объемные и яркие образы.
- Ритм стихотворения колебался между мелодичным и резким, отражая эмоциональную нестабильность лирического героя.
- Совмещение стилей (лирика, философия, живопись) создает глубинный смысл и многослойность текста.
- Идея и послание
- Стихотворение поднимает вопросы о сущности любви и взаимосвязи между людьми.
- Оно заставляет читателя задуматься о преходящей природе чувств, о переживаниях, связанных с разочарованием и внутренней борьбой.
