На церковной крыше,
У самого золотого креста
(Уже восхода полоски наметились),
Как две летучих мыши,
Две ведьмы встретились:
Одна ― стара и толста,
Другая – худа и моложе
(Лицо с кошачьей мордочкой схоже),
И шептались, ветра весеннего тише.
― Сестра, где была? ―
Старуха захохотала.
― Тра-ла-ла!
Всю ночь наблюдала:
Юноша собирался повеситься!
Все шагал, писал и смотрел
На серп полумесяца,
Лицом ― как мел.
Любовь, как видно, замучила.
Ждать мне наскучило,
И я, против правил,
Подсказала ему: «удавись!»
Он в петлю голову вставил
И повис.
Худая в ответ улыбнулась.
― И мне досталось!
В грязных номерах натолкнулась,
Как девушка старику продавалась.
Старичонка – дряхлый и гадкий,
Горб, как у верблюда,
А у нее глаза ― как загадки,
И плечи ― как чудо.
Как был он противен, сестра,
А она молчала!
Я до утра,
Сидя в углу, наблюдала.
Так, у золотого креста,
На церковной крыше,
Как две летучих мыши,
Шептались две ведьмы.
И та, что была и стара и толста,
Прибавила: ―
Хоть это и против правила,
Но будем по утрам встречаться и впредь мы!
1914
У самого золотого креста
(Уже восхода полоски наметились),
Как две летучих мыши,
Две ведьмы встретились:
Одна ― стара и толста,
Другая – худа и моложе
(Лицо с кошачьей мордочкой схоже),
И шептались, ветра весеннего тише.
― Сестра, где была? ―
Старуха захохотала.
― Тра-ла-ла!
Всю ночь наблюдала:
Юноша собирался повеситься!
Все шагал, писал и смотрел
На серп полумесяца,
Лицом ― как мел.
Любовь, как видно, замучила.
Ждать мне наскучило,
И я, против правил,
Подсказала ему: «удавись!»
Он в петлю голову вставил
И повис.
Худая в ответ улыбнулась.
― И мне досталось!
В грязных номерах натолкнулась,
Как девушка старику продавалась.
Старичонка – дряхлый и гадкий,
Горб, как у верблюда,
А у нее глаза ― как загадки,
И плечи ― как чудо.
Как был он противен, сестра,
А она молчала!
Я до утра,
Сидя в углу, наблюдала.
Так, у золотого креста,
На церковной крыше,
Как две летучих мыши,
Шептались две ведьмы.
И та, что была и стара и толста,
Прибавила: ―
Хоть это и против правила,
Но будем по утрам встречаться и впредь мы!
1914
Анализ стихотворения "На церковной крыше" В. Я. Брюсова
- Введение
- Стихотворение написано в 1914 году, в период высокой активности и экспериментирования в русской поэзии.
- Автор — Валерий Брюсов, один из представителей символизма, что отражает особый подход к языку и изображениям.
- Тематика и содержание
- Основной сюжет — встреча двух ведьм на церковной крыше, что создает контраст между сакральностью места и мирскими заботами.
- Темы любви, смерти и среди них — наблюдение за судьбой человека, который решил покончить с собой.
- Столкновение различных жизненных театров: романтической любви и утраты, зла и наслаждения.
- Персонажи и их характеристики
- Две ведьмы олицетворяют разные аспекты жизни и смерти:
- Старая ведьма — символизирует безжалостность и цинизм; представляя себя материей, приближенную к смерти.
- Молодая ведьма — адаптация к новому, свежая энергия, хотя и с собственными мрачными тайнами.
- Образы юноши и девушки, ставшие объектами наблюдения ведьм, символизируют уязвимость человеческой души.
- Две ведьмы олицетворяют разные аспекты жизни и смерти:
- Структура и форма стихотворения
- Стихотворение написано в свободной форме, что дает возможность динамичного течения мысли.
- Использование рифмовки и ритма подчеркивает контраст между легкостью беседы ведьм и тяжестью обсуждаемых ими тем.
- Лексические и стилистические особенности
- Символизм: использованные образы (летучие мыши, церковная крыша, любовь) имеют глубокую символику.
- Ирония и сарказм присутствуют в разговоре ведьм, создавая двойственность восприятия событий.
- Звуковые ассоциации и алитерация делают стихотворение музыкальным, что усиливает его поэтичность.
- Заключение
- Стихотворение "На церковной крыше" передает одновременно и серьезность, и легкость существования, что характерно для стиля Брюсова.
- Контраст между святостью места и мрачными делами ведьм ставит под сомнение общественные нормы, привнося в поэзию элементы декаданса и экзистенциализма.
