Державин Г. Р.
На мальтийской орден

Звучит труба, окрестны горы
Передают друг другу гром:
Как реки, Рыцарей соборы
Лиются в знаменитый сонм;
Шумит по шлемам лес пернатый,
Сребром и златом светят латы,
Цвет радуг в мантиях горит;
Хор свыше зрит, как с Геликона
Синклит, Царица, Царь, средь трона
В порфире, в славе предстоит.

Клейноды вкруг, в них власть и сила:
Вдали Европы блещет строй,
Стрел тучи Азия пустила,
Идут Американцы в бой,
Темнят крылами понт грифоны,
Льют огнь из медных жерл драконы,
Полканы вихрем пыль крутят;
Безмерныя поля, долины
Обсели вкруг стада орлины,
И все на царской смотрят взгляд.

Миров Владыке лучезарных
Так внемлют все стихии, тварь:
В могуществе ему нет равных.
Властитель душ, любимый Царь
Речет ― и флот сквозь волн несется!
Велит ― и громом твердь трясется!
Тьма всадников чрез степь летит!
И гнев его есть гнев вселенной:
Но лишь с улыбкою священной
Простер Он длань, ― и все молчит.

Кто сей пред важным сим собором
В благоговейной тишине,
Предстал с унылым, кротким взором?
Сонм неких воев зрится мне!
На них кресты, а не эгиды!
Уж не Геральды ль то, Готфриды,
Не тени ль Витязей святых?
Их знамя! ― их остаток славный
Пришел к Тебе, о Царь державный!
И так вещал напасти их:

«Безверья гидра проявилась,
Родил ее, взлелеял Галл;
В груди его, в душе вселилась,
И весь чудовищем он стал!
Растет ― и тысячью главами
С несчетных жал струит реками
Обманчивый по свету яд:
Народы, царства заразились,
Развратом, буйством помрачились,
И Бога быть уже не мнят.

Нет добродетели священной,
Нет твердых ей броней, щитов,
Не стало рыцарств во вселенной,
Присяжных злобе нет врагов;
Законы царств, обряды веры,
Святыня, почтены в химеры,
Попран Христос и скиптр Царей;
Европа вся полна разбоев;
Цареубийц святят в Героев:
Ты, Павел, будь спаситель ей!

Мы гроб святый освободили,
Гостеприимств отверзли дверь:
Но нас наследия лишили,
И мы изгнанники теперь!
Прими ты нас в твое храненье!»
Рекли: ― печать и жезл правленья
Царю, преклоншись, поднесли.
Как луч сквозь мрака пробегает,
Так речь их Царску грудь пронзает:
Сердечны слезы потекли.

Жив Бог! Царь рек: ― и меч полсвета,
Как быстры молньи, обнажил;
Крестообразно, в знак обета,
К челу вознес и преклонил;
Мечи несчетны обнажились.
К престолу правды преклонились;
Разверзлось небо, и средь туч
Петра Он, Павла, Иоанна
Узрел звездами увенчанна,
Дающих знамя, щит и ключ!

Орел, судьбой рожденный к славе,
В гнезде с улыбкой молньи зряй,
В полях как лев, как агнец в нраве,
Спокоен внутрь, вне все боряй,
Морей им бурей слышит свисты,
Он сносит зной и воздух льдистый,
Он выше всех себя вознёс:
Так чьи ж поддержат небо плечи?
Кто станет против адской сечи?
Один бессмертный, твердый Росс!

Один! ― твоя лишь доблесть строга,
Твой сильный Царь, твой дух, твой Бог
Отдать безверным могут Бога,
Христу олтарь, Царям чертог;
Во громы облеченный ангел,
Во броню правды верный Павел
И с ним Господня благодать
Удобны злобы стерть коварства,
Смятенны успокоить царства,
И славный подвиг твой венчать.
Дерзай! ― Уж, свыше вдохновенный,
Благословляет Сергий путь,
Стихии спутствуют смиренны,
Планеты счастливо текут;
Сквозь говор птиц, сквозь зверска рева,
На брак готовясь, плачет дева;
Сияет крест средь облаков,
Конь белый всадником блистает,
На небе Бард в звездах читает:
«Сим победишь твоих врагов!»

Не змей ли страшный, протяженный,
Как с гор на дол, с долин на холм
Сомкнуты изгибая члены,
Чешуйчатым блестит хребтом?
Нет! ― полк твой так, сряженный к бою,
Сверкающей вдали грядою
Пройдет чрез горы и леса;
Столп огненный пред ним предъидет,
Пучина глубины раздвинет,
И обновятся чудеса.

В броню незриму облеченна,
Юдифь Олферна жнет главу,
Сампсона мышца напряженна
Дерет зубасту челюсть льву;
Бег солнца Навин воспрещает,
Труб гласом грады сокрушает;
Багрит стан ночью Гедеон,
Давид из пращи мещет камень;
Трясяся Голиаф туманен
Падет пред ним, как страшный холм.

Иль Пересвет с Гигантом к бою,
Как вихорь, на коне летит,
Крест левой жмет, копье десною
И раздробляет вражий щит.
Венцы нетленные плетутся,
На челы верных воев вьются,
И райска их кропит роса;
Отступники, скрыпя зубами,
Кровь бледными из ран руками,
Отчаясь, мещут в небеса.

И се Марии под покровом,
Архангельских под блеском крыл,
Наш флот в стремленьи быстром, новом
На гордый наступает Нил.
Со именем Цирцей волшебным
И с скопищем, Христу враждебным,
Противу нас не устоял.
Луна с крестом соединилась!
Вселенна чуду удивилась:
Знать всех нечестий выше Галл!

Денницу зрели: мудр и славен
В сиянье возносился он;
Рек: «Вышнему я буду равен,
На Западе воздвигну трон: ―
Но гибельны пути лукавы;
Кто света Царь? Кто есть Царь славы?
Кто велий Бог? ― Един трисвят!»
Воспела херувимов сила,
И грозны громы Михаила
Стремглав коварство свергли в ад.

Народы мира! вразумитесь,
Зря гордых сокрушаем рог,
И властолюбия страшитесь;
Власть свыше посылает Бог.
Нет счастия в сем мире чудном,
Прибытком, любочестьем бурном,
Где вервь от якоря снята:
В одной лишь вере есть блаженство,
В законах ― вольность и равенство,
А братство ― во любви Христа.

Я реки обращу к вершинам,
На крыльях ветра вознесусь;
Велю молчать громам, пучинам,
Лучами с солнцем поделюсь:
Но где предел ума паренью,
Пристанище к отдохновенью?
Кто вшел небес на вышину?
Никто, ― лишь только Богом званный.
И я ― чрез происки коварны ―
Ни шага к трону не шагну.

Доверенность! ты столп правленья,
Ограда непорочных душ!
С тобой средь змей, стихиев пренья,
Покойно спит великий муж.
Снесись, о дух, дух благотворный!
В сердца людей, на царски троны,
И воспрети лить смертных кровь.
Скажи: «народ безглаво тело,
Пещись о нем Царей есть дело:
Живит взаимна их любовь».

Но кто же сей любви нелестной, ―
Чтоб всяк друг друга бремя нёс ―
Научит нас? Отец небесной,
Наш богочеловек Христос.
В трудах Он сущих успокоит,
Заблудшихся в пути устроит,
В болезнях призрит, исцелит,
Скорбящих посетит в темнице,
Последний лепт отдаст вдовице:
Сие сын веры совершит.
Кто ж горня Иерусалима
Наследник сей и друг Христов?
В ком доблесть благодати зрима
И соподвижник кто Петров?
Не тот ли, сердца нежна свойства
И чувства жалости, геройства
В святой душе что совместил;
Отверз отеческия длани,
Приемлет странников без дани
И душу рыцарств воскресил?

Да препояшет радость холмы,
Да процветет лице морей,
Да водворится счастье в домы
Тобой, избранный из Царей!
Да отдадут скалы кремнисты
Обратно песни голосисты,
И луч, преломшись от стекла,
Как в воздухе ярчей несется:
Да от избытка сердца льется
Так благодарность и хвала!