Памяти матери
I
Говори. Что ты хочешь сказать? Не о том ли, как шла
Городскою рекою баржа по закатному следу,
Как две трети июня, до двадцать второго числа,
Встав на цыпочки, лето старательно тянется к свету,
Как дыхание липы сквозит в духоте площадей,
Как со всех четырех сторон света гремело в июле?
А что речи нужна позарез подоплека идей
И нешуточный повод ― так это тебя обманули.
II
Слышишь: гнилью арбузной пахнул овощной магазин,
За углом в подворотне грохочет порожняя тара,
Ветерок из предместий донес перекличку дрезин,
И архивной листвою покрылся асфальт тротуара.
Урони кубик Рубика наземь, не стоит труда,
Все расчеты насмарку, поешь на дожде винограда,
Сидя в тихом дворе, и воочью увидишь тогда,
Что приходит на память в горах и расщелинах ада.
III
И иди, куда шел. Но, как в бытность твою по ночам,
И особенно в дождь, будет голою веткой упрямо,
Осязая оконные стекла, программный анчар
Трогать раму, что мыла в согласии с азбукой мама.
И хоть уровень школьных познаний моих невысок,
Вижу как наяву: сверху вниз сквозь отверстие в колбе
С приснопамятным шелестом сыпался мелкий песок.
Немудрящий прибор, но какое раздолье для скорби!
IV
Об пол злостью, как тростью, ударь, шельмовства не тая,
Испитой шарлатан с неизменною шаткой треногой,
Чтоб прозрачная призрачная распустилась струя
И озоном запахло под жэковской кровлей убогой.
Локтевым электричеством мебель ужалит ― и вновь
Говори, как под пыткой, вне школы и без манифеста,
Раз тебе, недобитку, внушают такую любовь
Это гиблое время и Богом забытое место.
V
В это время вдовец Айзенштадт, сорока семи лет,
Колобродит по кухне и негде достать пипольфена.
Есть ли смысл веселиться, приятель, я думаю, нет,
Даже если он в траурных черных трусах до колена.
В этом месте, веселье которого есть питие,
За порожнею тарой видавшие виды ребята
За Серегу Есенина или Андрюху Шенье
По традиции пропили очередную зарплату.
VI
После смерти я выйду за город, который люблю,
И, подняв к небу морду, рога запрокинув на плечи,
Одержимый печалью, в осенний простор протрублю
То, на что не хватило мне слов человеческой речи.
Как баржа? уплывала за поздним закатным лучом,
Как скворчало железное время на левом запястье,
Как заветную дверь отпирали английским ключом…
Говори. Ничего не поделаешь с этой напастью.
1987
I
Говори. Что ты хочешь сказать? Не о том ли, как шла
Городскою рекою баржа по закатному следу,
Как две трети июня, до двадцать второго числа,
Встав на цыпочки, лето старательно тянется к свету,
Как дыхание липы сквозит в духоте площадей,
Как со всех четырех сторон света гремело в июле?
А что речи нужна позарез подоплека идей
И нешуточный повод ― так это тебя обманули.
II
Слышишь: гнилью арбузной пахнул овощной магазин,
За углом в подворотне грохочет порожняя тара,
Ветерок из предместий донес перекличку дрезин,
И архивной листвою покрылся асфальт тротуара.
Урони кубик Рубика наземь, не стоит труда,
Все расчеты насмарку, поешь на дожде винограда,
Сидя в тихом дворе, и воочью увидишь тогда,
Что приходит на память в горах и расщелинах ада.
III
И иди, куда шел. Но, как в бытность твою по ночам,
И особенно в дождь, будет голою веткой упрямо,
Осязая оконные стекла, программный анчар
Трогать раму, что мыла в согласии с азбукой мама.
И хоть уровень школьных познаний моих невысок,
Вижу как наяву: сверху вниз сквозь отверстие в колбе
С приснопамятным шелестом сыпался мелкий песок.
Немудрящий прибор, но какое раздолье для скорби!
IV
Об пол злостью, как тростью, ударь, шельмовства не тая,
Испитой шарлатан с неизменною шаткой треногой,
Чтоб прозрачная призрачная распустилась струя
И озоном запахло под жэковской кровлей убогой.
Локтевым электричеством мебель ужалит ― и вновь
Говори, как под пыткой, вне школы и без манифеста,
Раз тебе, недобитку, внушают такую любовь
Это гиблое время и Богом забытое место.
V
В это время вдовец Айзенштадт, сорока семи лет,
Колобродит по кухне и негде достать пипольфена.
Есть ли смысл веселиться, приятель, я думаю, нет,
Даже если он в траурных черных трусах до колена.
В этом месте, веселье которого есть питие,
За порожнею тарой видавшие виды ребята
За Серегу Есенина или Андрюху Шенье
По традиции пропили очередную зарплату.
VI
После смерти я выйду за город, который люблю,
И, подняв к небу морду, рога запрокинув на плечи,
Одержимый печалью, в осенний простор протрублю
То, на что не хватило мне слов человеческой речи.
Как баржа? уплывала за поздним закатным лучом,
Как скворчало железное время на левом запястье,
Как заветную дверь отпирали английским ключом…
Говори. Ничего не поделаешь с этой напастью.
1987
Анализ стихотворения «Памяти матери» С. М. Гандлевского
Введение
- Стихотворение написано в память о матери, что задает глубоко личный, эмоциональный подтекст.
- Структура стихотворения состоит из шести стансов, каждый из которых раскрывает разные аспекты темы утраты и памяти.
Общие темы
- Память о матери
- Время и его течение
- Эмоции и их выражение через образы окружающего мира
Структура и форма стихотворения
- Шесть стансов – каждая часть представлена отдельным аспектом воспоминаний.
- Свободный стих и разнообразная ритмика создают динамичное восприятие текста.
- Использование различных художественных средств, таких как метафоры, символы и аллитерации, усиливает эмоциональную нагрузку.
Первый станс: Вопрос о значении
- Начало с вопроса «Говори. Что ты хочешь сказать?» задает тон размышления.
- Образы баржи, лета и дыхания липы создают настроение летнего вечера.
- Темы искусственности жизни и обмана, как скрытая подоплека всего происходящего.
Второй станс: Ощущения и образы
- Звуки и запахи из повседневной жизни создают реалистичную атмосферу.
- Демонстрация хрупкости человеческих эмоций через едкие образы (гнилью арбузной и грохот тара).
- Образ кубика Рубика символизирует сложность жизни и неопределенность.
Tретий станс: Ностальгия и прошлое
- Ведущий мотив – утрата и память об ушедшем, которая осталась с лирическим героем.
- Сравнение старинного прибора с простым наблюдением, указывающее на глубокие философские размышления.
- Грусть и скорбь, выражаемые через образ мелкого песка, символизируют время и его неумолимое течение.
Четвертый станс: Борьба с реальностью
- Образ злости и беспомощности: «Об пол злостью, как тростью, ударь» создает образ протестующей личности.
- Смысл шельмовства и восприятие окружающей действительности, как вызов.
- Образ «убогой жэковской кровли» как символ изоляции и депрессии.
Пятый станс: Чувства и повседневная жизнь
- Анализируя повседневные ее аспекты, поэт передает ощущение серости и бессмысленности бытия.
- Персонажи, упомянутые в этом стансе, называются (Айзенштадт, Серега Есенин), что создает связь с реальным временем и обстоятельствами.
- Негативное восприятие веселья и радости в мире, заполненном утратами.
Шестой станс: Глубокий итог
- Заключительный станс содержит образы, которые символизируют надежду на лучшее будущее.
- Тема стремления к свободе и покою в описании выезда за город.
- Образ баржи, уходящей в закат, служит символом прощания и возрождения.
Заключение
- Стихотворение «Памяти матери» представляет собой глубокое размышление над последствиями утраты и воспоминаниями о близких.
- Мастера слова передают сложность человеческих чувств через яркие и многозначные образы, что делает текст многослойным и трактуемым.
