IV. ИГРЫ
Мой луг замыкали своды
Истонченных мраморных дуг…
Часы ль там играл я ― иль годы
Средь бабочек, легких подруг?
И там, под сенью узорной,
Сидели отец и мать.
Далось мне рукой проворной
Крылатый луч поймать.
И к ним я пришел, богатый, ―
Поведать новую быль…
Серела в руке разжатой,
Как в урне могильной, ― пыль.
Отец и мать глядели:
Немой ли то был укор?
Отец и мать глядели:
Тускнел неподвижный взор…
И старая скорбь мне снится,
И хлынет в слезах из очей…
А в темное сердце стучится
Порханье живых лучей.