
Я шел из запыленного предместья
В Париж. Осенний праздничный закат
Стоял над кучей балок и жестянок.
Над вшивым смрадным хламом, где роится
Голь пригородная. Закат сиял
Над ржавой изъязвленной нищетою
С таким же вековым великолепьем,
С каким венчал прекраснейшую в мире
Симфонию парижских серых красок.
Я миновал заставу городскую
И шел к метро, брезгливо предвкушая
Волну подземной сладковатой вони,
Когда увидел мирную картинку:
Под тяжким серо-каменным навесом
Стоял старик с лотком. (Он оказался
Почти слепым).
За выступом стены
Взобравшийся на лесенку мальчишка,
Прицелившись бамбуковым шестом,
Внезапно сбросил шляпу старика
На пыльные коржи и леденцы.
Старик заерзал и, хватая воздух
Беспомощными глупыми руками,
Забормотал и засопел тоскливо.
Он суетился, шаря по лотку,
Вылавливая шляпу и бумажки,
Разнообразный разноцветный сор,
Насыпанный проказником веселым.
Пугливо и слезливо озираясь,
Он жаловался, как дитя, в пространство,
Он всхлипывал ― но все вокруг него
Раскатисто и вкусно гоготали.
Я видел, как в глазах стояли слезы
Великого веселья, как краснели
Носы, затылки, как вспухали пуза
От хохота. Протяжный чревный стон
Стоял над обезумевшей от смеха
Счастливою толпой… Со мною рядом ―
Стояли деревенские девицы,
Два смирных и беззлобных существа.
Но как они смеялись! Задыхаясь,
Сверкали лошадиными зубами,
Корявыми клыками в синих деснах.
Я не успел опомниться, когда
Увидел, что мальчишка лезет снова
На лесенку с бамбуковым шестом.
Я опьянел от гнева ― в два прыжка
Я очутился рядом. И, схватив
Его за локоть, медленно сказал я,
Стараясь быть спокойным, ― что не надо,
Что дурно ― злить слепого старика.
В миг был я тесно окружен толпою.
Какой-то невеселый человек,
Остро кольнув звериными глазами,
Сказал: ― Пошел туда, откуда ты
Свалился!.. Сзади начали теснить.
Воистину, не лица ― рыла, рыла
Оскалились вокруг. Раздались крики: ―
Как смеет, сволочь, обижать мальчишку!
― Чего им любоваться! ― Пропустите,
Ему не вредно в зубы получить!..
Уже в Париже (мне везло в тот вечер),
Идя к себе, я видел, как навстречу
Бежал худой зеленолицый мальчик.
Он пролетел в подъезд. Гигант усатый,
Что гнался за ребенком, стал и плюнул,
Стесненно, шумно, яростно дыша.
… Ты помнишь, очень милая моя,
Как я, придя к тебе в тот вечер в гости,
Сидел, опустошенный, оглушенный,
Как я потом пытался рассказать
Тебе о старике и о пирожных,
Посыпанных окурками, о людях,
Так шумно веселившихся… О том,
Как жадно гнался грузный человек
За мальчиком и как мне страшно вспомнить
Истерзанное ужасом лицо.
В Париж. Осенний праздничный закат
Стоял над кучей балок и жестянок.
Над вшивым смрадным хламом, где роится
Голь пригородная. Закат сиял
Над ржавой изъязвленной нищетою
С таким же вековым великолепьем,
С каким венчал прекраснейшую в мире
Симфонию парижских серых красок.
Я миновал заставу городскую
И шел к метро, брезгливо предвкушая
Волну подземной сладковатой вони,
Когда увидел мирную картинку:
Под тяжким серо-каменным навесом
Стоял старик с лотком. (Он оказался
Почти слепым).
За выступом стены
Взобравшийся на лесенку мальчишка,
Прицелившись бамбуковым шестом,
Внезапно сбросил шляпу старика
На пыльные коржи и леденцы.
Старик заерзал и, хватая воздух
Беспомощными глупыми руками,
Забормотал и засопел тоскливо.
Он суетился, шаря по лотку,
Вылавливая шляпу и бумажки,
Разнообразный разноцветный сор,
Насыпанный проказником веселым.
Пугливо и слезливо озираясь,
Он жаловался, как дитя, в пространство,
Он всхлипывал ― но все вокруг него
Раскатисто и вкусно гоготали.
Я видел, как в глазах стояли слезы
Великого веселья, как краснели
Носы, затылки, как вспухали пуза
От хохота. Протяжный чревный стон
Стоял над обезумевшей от смеха
Счастливою толпой… Со мною рядом ―
Стояли деревенские девицы,
Два смирных и беззлобных существа.
Но как они смеялись! Задыхаясь,
Сверкали лошадиными зубами,
Корявыми клыками в синих деснах.
Я не успел опомниться, когда
Увидел, что мальчишка лезет снова
На лесенку с бамбуковым шестом.
Я опьянел от гнева ― в два прыжка
Я очутился рядом. И, схватив
Его за локоть, медленно сказал я,
Стараясь быть спокойным, ― что не надо,
Что дурно ― злить слепого старика.
В миг был я тесно окружен толпою.
Какой-то невеселый человек,
Остро кольнув звериными глазами,
Сказал: ― Пошел туда, откуда ты
Свалился!.. Сзади начали теснить.
Воистину, не лица ― рыла, рыла
Оскалились вокруг. Раздались крики: ―
Как смеет, сволочь, обижать мальчишку!
― Чего им любоваться! ― Пропустите,
Ему не вредно в зубы получить!..
Уже в Париже (мне везло в тот вечер),
Идя к себе, я видел, как навстречу
Бежал худой зеленолицый мальчик.
Он пролетел в подъезд. Гигант усатый,
Что гнался за ребенком, стал и плюнул,
Стесненно, шумно, яростно дыша.
… Ты помнишь, очень милая моя,
Как я, придя к тебе в тот вечер в гости,
Сидел, опустошенный, оглушенный,
Как я потом пытался рассказать
Тебе о старике и о пирожных,
Посыпанных окурками, о людях,
Так шумно веселившихся… О том,
Как жадно гнался грузный человек
За мальчиком и как мне страшно вспомнить
Истерзанное ужасом лицо.
Анализ стихотворения "Парижский рассказ" Кнута Д.:
- Введение
- Стихотворение "Парижский рассказ" написано Кнутом Д. и представляет собой многослойное произведение, в котором переплетаются темы социального неравенства, человеческой жестокости и комичности.
- Тематический анализ
- Социальная проблема
- Стихотворение начинается с изображения Парижа, который как бы скрывает под своей красотой предместья, полные нищеты и страданий.
- Противопоставление светлого заката и "смрадного хлама" подчеркивает разрыв между высокими идеалами и реальной жизнью людей, находящихся на обочине общества.
- Природа человеческой жестокости
- Сцена с мальчишкой, сбрасывающим шляпу на лоток слепого старика, демонстрирует безразличие и даже жестокость общества по отношению к слабым.
- Реакция толпы на вмешательство лирического героя свидетельствует о том, что общество, насмехающееся над страданиями других, не готово к состраданию.
- Комедия и трагедия
- Гогот толпы создает контраст с трагической фигурой старика, смешивая комичные и жалкие моменты, что делает ситуацию еще более драматичной.
- Смешанные чувства героя выражают двойственность восприятия: радость со стороны толпы и сопереживание к страданиям старика.
- Социальная проблема
- Структурный анализ
- Композиция
- Стихотворение делится на несколько частей, каждая из которых развивает основную тематику через описание различных сцен.
- Начало вводит читателя в контекст, затем происходит кульминация с конфликтом, и завершается личными переживаниями героя.
- Лексические средства
- Использование метафор (например, "ругание как пыль на коржах") усиляет описание нищеты и унижения.
- Применение разговорной лексики создает реалистичную атмосферу улицы Парижа.
- Поэтические приемы
- Олицетворение и гипербола подчеркивают эмоциональную напряженность: "Протяжный чревный стон" и "обезумевшая от смеха толпа" создают контраст с тоскливым поведением старика.
- Аллитерации и ассонансы придают стихотворению музыкальность, подчеркивая ритм сцен.
- Композиция
- Персонажи
- Слепой старик
- Символ бедности и беззащитности; его фигура вызывает жалость и сопереживание.
- Мальчишка
- Представляет невинность и проказничество, но его действия рушат всё вокруг.
- Лирический герой
- Служит наблюдателем, чей внутренний конфликт между гневом и страхом предстает в рассказе.
- Слепой старик
- Заключение
- Стихотворение Кнута Д. "Парижский рассказ" является ярким примером того, как можно через призму личных переживаний исследовать серьезные социальные вопросы.
- Произведение оставляет читателя с чувством глубокой печали и мысли о человеческой безразличии.
