Я заскребся, как шорох мышиный,
В захолустном родимом краю.
Я счастливый, как пыль за машиной,
И небритый, как русский в раю.
― Где ты был? ― она тихо подсядет,
Осторожную руку склоня.
Но рука, перед тем как погладить,
Задрожит, не узнает меня.
1967