Мне б хотелось
про Октябрь сказать,
не в колокол названивая,
не словами,
украшающими
тепленький уют, ―
дать бы
революции
такие же названия,
как любимым
в первый день дают!
Но разве
уместно
слово такое?
Но разве
настали
дни для покоя?
Кто галоши приобрел,
кто зонтик;
радуется обыватель:
«Небо голубо…»
Нет,
в такую ерунду
не расказёньте
боевую
революцию ― любовь.
В сотне улиц
сегодня
на вас,
на меня
упадут огнем знамена.
Будут глотки греметь,
за кордоны катя
огневые слова про Октябрь.
Белой гвардии
для меня
белей
имя мертвое: юбилей.
Юбилей ― это пепел,
песок и дым;
юбилей―
это радость седым;
юбилей―
это край
кладбищенских ям;
это речи
и фимиам;
остановка предсмертная,
вздохи,
елей ―
вот что лезет
из букв
«ю-б-и-л-е-й».
А для нас
юбилей―
ремонт в пути,
постоял―
и дальше гуди.
Остановка для вас,
для вас
юбилей ―
а для нас
подсчет рублей.
Сбереженный рубль―
сбереженный заряд,
поражающий вражеский ряд.
Остановка для вас,
для вас
юбилей ―
а для нас―
это сплавы лей.
Разобьет
врага
электрический ход
лучше пушек
и лучше пехот.
Юбилей!
А для нас―
подсчет работ,
перемеренный литрами пот.
Знаем:
в графиках
довоенных норм
коммунизма одежда и корм.
Не горюй, товарищ,
что бой измельчал: ―
Глаз на мелочь! ―
приказ Ильича.
Надо
в каждой пылинке
будить уметь
большевистского пафоса медь.
Зорче глаз крестьянина и рабочего,
и минуту
не будь рассеянней!
Будет:
под ногами
заколеблется почва
почище японских землетрясений.
Молчит
перед боем,
топки глуша,
Англия бастующих шахт.
Пусть
китайский язык
мудрен и велик. ―
знает каждый и так,
что Кантон
тот же бой ведет,
что в Октябрь велит
наш
рязанский
Иван да Антон.
И в сердце Союза
война.
И даже
киты батарей
и полки.
Воры
с дураками
засели в блиндажи
растрат
и волокит.
И каждая вывеска:
― рабкооп ―
коммунизма тяжелый окоп.
Война в отчетах,
в газетных листах ―
рассчитывай,
режь и крои.
Не наша ли кровь
продолжает хлестать
из красных чернил [Э]РК[А]И?!
И как ни тушили огонь―
нас трое!
Мы
трое
охапки в огонь кидаем:
растет революция
в огнях Волховстроя,
в молчании Лондона,
в пулях Китая.
Нам
девятый Октябрь―
не покой,
не причал.
Сквозь десятки таких девяти
мозг живой,
живая мысль Ильича,
нас
к последней победе веди!
[1926]
про Октябрь сказать,
не в колокол названивая,
не словами,
украшающими
тепленький уют, ―
дать бы
революции
такие же названия,
как любимым
в первый день дают!
Но разве
уместно
слово такое?
Но разве
настали
дни для покоя?
Кто галоши приобрел,
кто зонтик;
радуется обыватель:
«Небо голубо…»
Нет,
в такую ерунду
не расказёньте
боевую
революцию ― любовь.
В сотне улиц
сегодня
на вас,
на меня
упадут огнем знамена.
Будут глотки греметь,
за кордоны катя
огневые слова про Октябрь.
Белой гвардии
для меня
белей
имя мертвое: юбилей.
Юбилей ― это пепел,
песок и дым;
юбилей―
это радость седым;
юбилей―
это край
кладбищенских ям;
это речи
и фимиам;
остановка предсмертная,
вздохи,
елей ―
вот что лезет
из букв
«ю-б-и-л-е-й».
А для нас
юбилей―
ремонт в пути,
постоял―
и дальше гуди.
Остановка для вас,
для вас
юбилей ―
а для нас
подсчет рублей.
Сбереженный рубль―
сбереженный заряд,
поражающий вражеский ряд.
Остановка для вас,
для вас
юбилей ―
а для нас―
это сплавы лей.
Разобьет
врага
электрический ход
лучше пушек
и лучше пехот.
Юбилей!
А для нас―
подсчет работ,
перемеренный литрами пот.
Знаем:
в графиках
довоенных норм
коммунизма одежда и корм.
Не горюй, товарищ,
что бой измельчал: ―
Глаз на мелочь! ―
приказ Ильича.
Надо
в каждой пылинке
будить уметь
большевистского пафоса медь.
Зорче глаз крестьянина и рабочего,
и минуту
не будь рассеянней!
Будет:
под ногами
заколеблется почва
почище японских землетрясений.
Молчит
перед боем,
топки глуша,
Англия бастующих шахт.
Пусть
китайский язык
мудрен и велик. ―
знает каждый и так,
что Кантон
тот же бой ведет,
что в Октябрь велит
наш
рязанский
Иван да Антон.
И в сердце Союза
война.
И даже
киты батарей
и полки.
Воры
с дураками
засели в блиндажи
растрат
и волокит.
И каждая вывеска:
― рабкооп ―
коммунизма тяжелый окоп.
Война в отчетах,
в газетных листах ―
рассчитывай,
режь и крои.
Не наша ли кровь
продолжает хлестать
из красных чернил [Э]РК[А]И?!
И как ни тушили огонь―
нас трое!
Мы
трое
охапки в огонь кидаем:
растет революция
в огнях Волховстроя,
в молчании Лондона,
в пулях Китая.
Нам
девятый Октябрь―
не покой,
не причал.
Сквозь десятки таких девяти
мозг живой,
живая мысль Ильича,
нас
к последней победе веди!
[1926]
Анализ стихотворения В. В. Маяковского "Не юбилейте!"
Стихотворение В. В. Маяковского "Не юбилейте!" является ярким произведением, отражающим атмосферу постреволюционной России, страстные чувства автора и его глубокое осмысление значения революции. В этом анализе мы рассмотрим ключевые аспекты текста, включая тематику, образность, эмоциональную окраску, рифмовку и ритм, а также контекст написания.
1. Тематика стихотворения
- Революция и юбилей
- Автор противопоставляет концепцию юбилея, ассоциирующуюся с праздником и умиротворением, нервному состоянию революции.
- Тема борьбы за справедливость и сохранение духа революции становится центральной в стихотворении.
- Образ "обывателя", который радуется спокойной жизни, резко контрастирует с внутренней борьбой автора.
- Маяковский критикует пассивность общества и его стремление к материальным ценностям, в то время как настоящие ценности связаны с борьбой и жертвой.
2. Образность и метафоры
- Сравнения и метафоры
- "Юбилей — это пепел, песок и дым" — использование ярких образов передает гнетущую атмосферу празднования, которое лишено смысла.
- Сравнительный ряд показывает разницу в восприятии юбилея: для одних это праздник, для других — напоминание о жертвах.
- Маяковский использует образы "знамен", "пулеметов", "глоток греметь" для создания войны, крови и борьбы.
- Такие образы подчеркивают не только внешние факторы, но и внутренние эмоциональные переживания автора.
3. Эмоциональная окраска
- Страсть и протест
- Стихотворение заполнено эмоциональной напряженностью, которую можно ощутить на каждом этапе чтения.
- Восклицания и ритмичная структура создают волну революционного энтузиазма и протестного духа.
- Чувство революционного долга и преданности народу проявляется через призывы к борьбе и продолжению дела.
- Автор выражает уверенность в победе, несмотря на трудности, что является мотивирующим фактором.
4. Рифмовка и ритм
- Структура стиха
- Разнообразная рифмовка придает стихотворению динамичность и эмоциональность.
- Чередование длинных и коротких строк создает чувство напряженности и ускоряет ритм, отражая состояние войны.
5. Контекст написания
- Историческая обстановка
- Стихотворение было написано в 1926 году, в эпоху, когда страна испытывала последствия гражданской войны и революции.
- Маяковский как поэт активно выражал поддержку большевизма, что отражается в его произведениях.
- Стихотворение стало важным манифестом для многих, вдохновляя на продолжение борьбы и сохранение революционного духа.
- Образ Маяковского как провокатора и жреца слова продолжает волновать умы как тогда, так и сейчас.
В заключение, "Не юбилейте!" является не только поэтическим произведением, но и исторической провокацией, которая заставляет общество пересмотреть свои приоритеты и ценности. Маяковский с помощью мощной образности, яркой эмоциональности и социальной критики создает кардинальный контраст между праздником и войной, между покоем и борьбой, подчеркивая тем самым важность активной позиции в условиях социального и политического изменения.
