Товарищи,
позвольте
без позы,
без маски ―
как старший товарищ,
неглупый и чуткий,
поразговариваю с вами,
товарищ Безыменский,
товарищ Светлов,
товарищ Уткин.
Мы спорим,
аж глотки просят лужения,
мы
задыхаемся
от эстрадных побед,
а у меня к вам, товарищи,
деловое предложение:
давайте,
устроим
веселый обед!
Расстелим внизу
комплименты ковровые,
если зуб на кого―
отпилим зуб;
розданные
Луначарским
венки лавровые ―
сложим
в общий
товарищеский суп.
Решим,
что все
по-своему правы.
Каждый поет
по своему
голоску!
Разрежем
общую курицу славы
и каждому
выдадим
по равному куску.
Бросим
друг другу
шпильки подсовывать,
разведем
изысканный
словесный ажур.
А когда мне
товарищи
предоставят слово ―
я это слово возьму
и скажу: ―
Я кажусь вам
академиком
с большим задом,
один, мол, я
жрец
поэзий непролазных.
А мне
в действительности
единственное надо ―
чтоб больше поэтов
хороших
и разных.
Многие
пользуются
напостовской тряскою,
с тем
чтоб себя
обозвать получше.
― Мы, мол, единственные,
мы пролетарские… ―
А я, по-вашему, что―
валютчик?
Я
по существу
мастеровой, братцы,
не люблю я
этой
философии нудовой.
Засучу рукавчики:
работать?
драться?
Сделай одолжение,
а ну, давай!
Есть
перед нами
огромная работа ―
каждому человеку
нужное стихачество.
Давайте работать
до седьмого пота
над поднятием количества,
над улучшением качества.
Я меряю
по коммуне
стихов сорта,
в коммуну
душа
потому влюблена,
что коммуна,
по-моему,
огромная высота,
что коммуна,
по-моему,
глубочайшая глубина.
А в поэзии
нет
ни друзей,
ни родных,
по протекции
не свяжешь
рифм лычки.
Оставим
распределение
орденов и наградных,
бросим, товарищи,
наклеивать ярлычки.
Не хочу
похвастать
мыслью новенькой,
но по-моему―
утверждаю без авторской спеси ―
коммуна―
это место,
где исчезнут чиновники
и где будет
много
стихов и песен.
Стоит
изумиться
рифмочек парой нам ―
мы
почитаем поэтика гением.
Одного
называют
красным Байроном,
другого―
самым красным Гейнем.
Одного боюсь―
за вас и сам, ―
чтоб не обмелели
наши души,
чтоб мы
не возвели
в коммунистический сан
плоскость раешников
и ерунду частушек.
Мы духом одно,
понимаете сами:
по линии сердца
нет раздела.
Если
вы не за нас,
а мы
не с вами,
то черта ль
нам
остается делать?
А если я
вас
когда-нибудь крою
и на вас
замахивается
перо-рука,
то я, как говорится,
добыл это кровью,
я
больше вашего
рифмы строгал.
Товарищи,
бросим
замашки торгашьи ―
моя, мол, поэзия―
мой лабаз! ―
всё, что я сделал,
все это ваше ―
рифмы,
темы,
дикция,
бас!
Что может быть
капризней славы
и пепельней?
В гроб, что ли,
брать,
когда умру?
Наплевать мне, товарищи,
в высшей степени
на деньги,
на славу
и на прочую муру!
Чем нам
делить
поэтическую власть,
сгрудим
нежность слов
и слова-бичи,
и давайте
без завистей
и без фамилий
класть
в коммунову стройку
слова-кирпичи.
Давайте,
товарищи,
шагать в ногу.
Нам не надо
брюзжащего
лысого парика!
А ругаться захочется―
врагов много
по другую сторону
красных баррикад.
[1926]
позвольте
без позы,
без маски ―
как старший товарищ,
неглупый и чуткий,
поразговариваю с вами,
товарищ Безыменский,
товарищ Светлов,
товарищ Уткин.
Мы спорим,
аж глотки просят лужения,
мы
задыхаемся
от эстрадных побед,
а у меня к вам, товарищи,
деловое предложение:
давайте,
устроим
веселый обед!
Расстелим внизу
комплименты ковровые,
если зуб на кого―
отпилим зуб;
розданные
Луначарским
венки лавровые ―
сложим
в общий
товарищеский суп.
Решим,
что все
по-своему правы.
Каждый поет
по своему
голоску!
Разрежем
общую курицу славы
и каждому
выдадим
по равному куску.
Бросим
друг другу
шпильки подсовывать,
разведем
изысканный
словесный ажур.
А когда мне
товарищи
предоставят слово ―
я это слово возьму
и скажу: ―
Я кажусь вам
академиком
с большим задом,
один, мол, я
жрец
поэзий непролазных.
А мне
в действительности
единственное надо ―
чтоб больше поэтов
хороших
и разных.
Многие
пользуются
напостовской тряскою,
с тем
чтоб себя
обозвать получше.
― Мы, мол, единственные,
мы пролетарские… ―
А я, по-вашему, что―
валютчик?
Я
по существу
мастеровой, братцы,
не люблю я
этой
философии нудовой.
Засучу рукавчики:
работать?
драться?
Сделай одолжение,
а ну, давай!
Есть
перед нами
огромная работа ―
каждому человеку
нужное стихачество.
Давайте работать
до седьмого пота
над поднятием количества,
над улучшением качества.
Я меряю
по коммуне
стихов сорта,
в коммуну
душа
потому влюблена,
что коммуна,
по-моему,
огромная высота,
что коммуна,
по-моему,
глубочайшая глубина.
А в поэзии
нет
ни друзей,
ни родных,
по протекции
не свяжешь
рифм лычки.
Оставим
распределение
орденов и наградных,
бросим, товарищи,
наклеивать ярлычки.
Не хочу
похвастать
мыслью новенькой,
но по-моему―
утверждаю без авторской спеси ―
коммуна―
это место,
где исчезнут чиновники
и где будет
много
стихов и песен.
Стоит
изумиться
рифмочек парой нам ―
мы
почитаем поэтика гением.
Одного
называют
красным Байроном,
другого―
самым красным Гейнем.
Одного боюсь―
за вас и сам, ―
чтоб не обмелели
наши души,
чтоб мы
не возвели
в коммунистический сан
плоскость раешников
и ерунду частушек.
Мы духом одно,
понимаете сами:
по линии сердца
нет раздела.
Если
вы не за нас,
а мы
не с вами,
то черта ль
нам
остается делать?
А если я
вас
когда-нибудь крою
и на вас
замахивается
перо-рука,
то я, как говорится,
добыл это кровью,
я
больше вашего
рифмы строгал.
Товарищи,
бросим
замашки торгашьи ―
моя, мол, поэзия―
мой лабаз! ―
всё, что я сделал,
все это ваше ―
рифмы,
темы,
дикция,
бас!
Что может быть
капризней славы
и пепельней?
В гроб, что ли,
брать,
когда умру?
Наплевать мне, товарищи,
в высшей степени
на деньги,
на славу
и на прочую муру!
Чем нам
делить
поэтическую власть,
сгрудим
нежность слов
и слова-бичи,
и давайте
без завистей
и без фамилий
класть
в коммунову стройку
слова-кирпичи.
Давайте,
товарищи,
шагать в ногу.
Нам не надо
брюзжащего
лысого парика!
А ругаться захочется―
врагов много
по другую сторону
красных баррикад.
[1926]
Анализ стихотворения В. В. Маяковского "Послание пролетарским поэтам"
1. Общая информация
- Автор: Владимир Владимирович Маяковский
- Название: Послание пролетарским поэтам
- Год написания: 1926
2. Тематика стихотворения
- Поэзия и пролетариат: Стихотворение обращается к сообществу пролетарских поэтов, подчеркивая необходимость единства и коллективного труда в поэзии.
- Социальная природа искусства: Маяковский рассматривает поэзию как инструмент социальной борьбы и выражения народных интересов.
3. Структура и форма
- Строфика: Свободный стих, без строгой рифмовки, что характерно для многих произведений Маяковского.
- Ритм: Неп regularный ритм создает динамичное и разговорное звучание, что делает стихотворение более близким к публике.
4. Образы и символы
- Ковры и суп: Используются как метафоры для создания атмосферы единства и совместного творчества (коммуна как сообщество поэтов).
- Лавровые венки: Символизируют успех и признание, но Маяковский предлагает отказаться от индивидуальной славы в пользу общего блага.
5. Основные идеи и философия
- Коллективизм: Призыв к сотрудничеству и совместному созданию искусства, где каждый вносит свой вклад.
- Отказ от эгоизма: Маяковский критикует поэтов, которые ставят личные амбиции выше общего дела.
- Поэзия как труд: Идея, что поэзия требует усилий и самоотверженности, и должна быть доступна каждому.
6. Конфликт и противоречия
- Индивидуум против коллектива: В стихотворении проявляется конфликт между стремлением к личной славе и необходимостью работы в коллективе.
- Поэзия и пропаганда: Маяковский балансирует между художественным самовыражением и социальной ответственностью поэта перед обществом.
7. Заключение
- Сообщество: Ст стихотворение завершается призывом к единству, как к основному условию успеха в поэзии и в обществе.
- Наследие: Произведение остается актуальным и вдохновляет новые поколения поэтов, подчеркивая важность коллективного творческого процесса.
