Мы были музыкой во льду…
Пастернак
О, Пастернак! О, марбургский девятиклассник!
Вам слишком плоским показался свет,
Где делят всех на белых и на красных
Без прочих отличительных примет.
Нам не уйти от правды гололобой ―
Она велит! ― и места нет стыду,
И злоба дня святою стала злобой.
Так где же ваша музыка во льду?
Все тех же дней в окне мелькают хлопья.
Идет зима. Дома курят табак.
Неужто мы напрасно наши копья
За вас ломали в спорах, Пастернак?
Я помню лед на Ладоге. И срубы
С бойницами, где стынет пулемет.
Где ж ваша музыка! Я помню этот лед,
Мы там без музыки вмораживали трупы.
И мы не подстригались под псковских,
Куря в окопах грубую махорку.
Нас тоже жребий некогда постиг
Не поддаваться попусту восторгу.
И мы противоречили азам
Бесспорных политграмот и декретов…
Но вот простор, открывшийся глазам,
Он стал, как степь, посередине света,
Он стал, как музыка! И музыка была,
Пусть незатейлива. Пускай гармошкой вятской
С запавшим клапаном и полинявшей краской,
Пускай горбатая ― и ей стократ хвала!
Где каждый час свистя влечет беду
И смерть без очереди номер выкликает,
Нельзя без музыки, без музыки во льду,
Нельзя без музыки!
Но где она такая?
Сентябрь 1944
Пастернак
О, Пастернак! О, марбургский девятиклассник!
Вам слишком плоским показался свет,
Где делят всех на белых и на красных
Без прочих отличительных примет.
Нам не уйти от правды гололобой ―
Она велит! ― и места нет стыду,
И злоба дня святою стала злобой.
Так где же ваша музыка во льду?
Все тех же дней в окне мелькают хлопья.
Идет зима. Дома курят табак.
Неужто мы напрасно наши копья
За вас ломали в спорах, Пастернак?
Я помню лед на Ладоге. И срубы
С бойницами, где стынет пулемет.
Где ж ваша музыка! Я помню этот лед,
Мы там без музыки вмораживали трупы.
И мы не подстригались под псковских,
Куря в окопах грубую махорку.
Нас тоже жребий некогда постиг
Не поддаваться попусту восторгу.
И мы противоречили азам
Бесспорных политграмот и декретов…
Но вот простор, открывшийся глазам,
Он стал, как степь, посередине света,
Он стал, как музыка! И музыка была,
Пусть незатейлива. Пускай гармошкой вятской
С запавшим клапаном и полинявшей краской,
Пускай горбатая ― и ей стократ хвала!
Где каждый час свистя влечет беду
И смерть без очереди номер выкликает,
Нельзя без музыки, без музыки во льду,
Нельзя без музыки!
Но где она такая?
Сентябрь 1944
Анализ стихотворения "Пастернаку" Д. Самойлова
- Введение
- Стихотворение было написано в сентябре 1944 года, что указывает на его исторический и культурный контекст.
- Обращение к Борису Пастернаку репрезентирует не только личное, но и философское размышление о роли искусства и музыки в тяжелые времена.
- Тематический анализ
- Конфликт ценностей
- Автор рассматривает контраст между реальностью войны и светом музыки, углубляя конфликт между высоким искусством и жестокой действительностью.
- Пастернак упоминается как символ искусства, которое, по мнению автора, теряется в условиях безжалостной действительности.
- Идея правды
- Стихотворение подчеркивает неумолимость правды, которая заставляет людей сталкиваться с ужасами войны и смерти.
- Музыка как символ
- Музыка используется как метафора для красоты и человеческих чувств, которые, как кажется, потеряны.
- Вопрос "где же ваша музыка во льду?" говорит о поиске утешения и вдохновения в тяжелые времена.
- Конфликт ценностей
- Структура и стиль
- Форма
- Стихотворение состоит из нескольких строф, что позволяет автору создать ритмическую последовательность и подчеркнуть эмоциональный накал.
- Лексика и синтаксис
- Использование разговорной и поэтической лексики создает живостный и наглядный образ.
- Фразеология и повторения усиливают чувство безысходности и тоски по утраченной музыке.
- Форма
- Образность
- Визуальные образы
- Силуэты льда, зимы и трупов создают мрачный визуальный ряд, контрастирующий с идеей музыки.
- Сравнения и метафоры
- Сравнение музыки с "гармошкой вятской" подчеркивает приземленность и простоту музыкального восприятия в условиях войны.
- Визуальные образы
- Заключение
- Стихотворение "Пастернаку" является глубоким размышлением о роли искусства во время войны.
- Автор призывает к возвращению музыки как символа надежды и вдохновения, даже когда реальность кажется безвыходной.
