НА ПОЛУСТАНКЕ
Силуэты сиреневых гор.
Словно туч грозовых очертанья
Стерегут бесконечность молчанья.
Замыкая собою простор.
Изумрудная зелень болот
Да обрывистый берег речушки,
Чьим-то годам подводят кукушки
Бесконечный, бессмысленный счет.
За вокзалом ― прозрачный родник,
Как единая бедная гордость
Дачных станций последнего сорта.
Чуть течет между листьев гнилых.
Бродят утки и свиньи. Индюк
Гордо ходит пугливым султаном,
Пчелы смехом звенят неустанным,
Небо, зелень и скука вокруг…
Переулок и лестница. В ней
Перегнив, провалились ступени;
Купы вязов причудливой тенью
Укрывают жилища людей.
У начальника вечером чай,
Тихий дождик пустых разговоров: ―
Вот и дачники съедутся скоро…
Ван-то наш: перевелся в Китай!
Рельсы скупо блестят за окном,
Опустилась рука семафора,
Мчится поезд… О, Боже! Как скоро!
Сколько света, блистания в нем!
Бьется в окнах экспресса судьба,
Улыбаются женские лица,
Машинист на лету, словно птица,
Круг путевки схватил со столба.
Затихает ритмический стук,
Наступает опаловый вечер,
Вспомнить день догорающий нечем:
Небо, зелень и скука вокруг…
Не желай, не люби, не страдай,
Так проходят и весны, и зимы:
Жизнь, как поезд, проносится мимо.
… У начальника вечером чай.