Д. Я. Дару
От люстр консерватории,
от шпилек и от шахмат,
от тех цветов, которые
за деньги только пахнут,
от всей рекламной наглости,
от всех трамвайных правил ―
взял отпуск я,
и в августе
дышать себя отправил.
Гуляю рад-радешенек,
каким давненько не был,
в смешных своих одежинах
стою под голым небом:
просторы во все стороны,
и посредине ― лютик.
Что делать мне с просторами,
с землей, открытой людям?
Давно ли я под крышею
с газетой на диване
лежал себе
и высшее
имел образованье ―
и вот я неуч неучем:
весь мир к моим услугам,
а слова молвить не о чем
с невычитанным лугом!
И я, не зная лучшего,
цитировал широко
и Пушкина, и Тютчева,
и начал было Блока, ―
Задумался под деревом,
что складности в угоду
любой из нас подделывал
природу и погоду.
Зачем же верить на слово!
От солнца и до мошек
пускай все было названо, ―
кто помешать мне может
испытывать все начерно,
а в миг первооткрытий
лишь глоткой перехваченной:
«Земля, ― шептать, ― смотрите!»
И удивляться заново,
что ты ее частица,
и счастья несказанного
однажды причаститься:
песчинкой (их до черта ведь!)
завеяться в песок ―
и ливнями зачеркивать
себя наискосок!
От люстр консерватории,
от шпилек и от шахмат,
от тех цветов, которые
за деньги только пахнут,
от всей рекламной наглости,
от всех трамвайных правил ―
взял отпуск я,
и в августе
дышать себя отправил.
Гуляю рад-радешенек,
каким давненько не был,
в смешных своих одежинах
стою под голым небом:
просторы во все стороны,
и посредине ― лютик.
Что делать мне с просторами,
с землей, открытой людям?
Давно ли я под крышею
с газетой на диване
лежал себе
и высшее
имел образованье ―
и вот я неуч неучем:
весь мир к моим услугам,
а слова молвить не о чем
с невычитанным лугом!
И я, не зная лучшего,
цитировал широко
и Пушкина, и Тютчева,
и начал было Блока, ―
Задумался под деревом,
что складности в угоду
любой из нас подделывал
природу и погоду.
Зачем же верить на слово!
От солнца и до мошек
пускай все было названо, ―
кто помешать мне может
испытывать все начерно,
а в миг первооткрытий
лишь глоткой перехваченной:
«Земля, ― шептать, ― смотрите!»
И удивляться заново,
что ты ее частица,
и счастья несказанного
однажды причаститься:
песчинкой (их до черта ведь!)
завеяться в песок ―
и ливнями зачеркивать
себя наискосок!
Анализ стихотворения «Август» Семенова Г. С.
- Тема стихотворения
- Основная тема стиха – отпуск от обыденности и стремление к свободе, а также возвращение к природе.
- Контраст между городской суетой и простором, открытым небом, природой.
- Структура стихотворения
- Стихотворение состоит из нескольких строф, каждая из которых передает определенные эмоции и размышления автора.
- Чередование размышлений и описаний создает динамику текста.
- Образы и символы
- «Люстры консерватории» и «шпильки» - символы городской жизни, моды и искусственности.
- «Лютик» - символ простоты, природной красоты и чего-то искреннего.
- «Крыша», «газета», «диван» - символы уюта, но и ограниченности, привычки к комфортной жизни.
- Лексика и стиль
- Использование разговорного стиля («рад-радешенек», «одежинах») создает непринужденную атмосферу.
- Контраст между высокопарными словами («высшее образованье», «цитировал») и простыми, народными выражениями подчеркивает dualism мысли.
- Ключевые идеи
- Необходимость оторваться от цивилизованных привычек и насладиться свободой, дарованной природой.
- Чувство несоответствия между человеческим знаниям и истинной природой мира.
- Проблема восприятия: как слова не могут передать всю полноту ощущений.
- Финальные размышления
- Стихотворение завершается идеей о том, как важно заново открывать мир вокруг себя и воспринимать его без предвзятости.
- Очерчивая свою связь с землей, поэт тем самым подчеркивает единство человека и природы.
