Травят зайца! Несутся суки.
Травля! Травля! Сквозь лай и гам.
И оранжевые кожухи
апельсинами по снегам.
Травим зайца. Опохмелившись,
я, завгар, лейтенант милиции,
лица в валенках, в хроме лица,
зять Букашкина с пацаном ―
газанем!
«Газик», чудо индустриализации,
наворачивает цепя.
Трали-вали! Мы травим зайца.
Только, может, травим себя?
Юрка, как ты сейчас в Гренландии?
Юрка, в этом что-то неладное,
если в ужасе по снегам
скачет крови
живой стакан!
Страсть к убийству, как страсть к зачатию,
ослепленная и извечная,
она нынче вопит: зайчатины!
Завтра взвоет о человечине…
Он лежал посреди страны,
он лежал, трепыхаясь слева,
словно серое сердце леса,
тишины.
Он лежал, синеву боков
он вздымал, он дышал пока еще,
как мучительный глаз,
моргающий,
на печальной щеке снегов.
Но внезапно, взметнувшись свечкой,
он возник,
и над лесом, над черной речкой
резанул
человечий
крик!
Звук был пронзительным и чистым, как
ультразвук или как крик
ребенка.
Я знал, что зайцы стонут. Но чтобы так?!
Это была нота
жизни. Так кричат роженицы.
Так кричат перелески голые
и немые досель кусты,
так нам смерть прорезает голос
неизведанной чистоты.
Той природе, молчально-чудной,
роща, озеро ли, бревно ―
им позволено слушать, чувствовать,
только голоса не дано.
Так кричат в последний и в первый.
Это жизнь, удаляясь, пела,
вылетая, как из силка,
в небосклоны и облака.
Это длилось мгновение, мы окаменели,
как в остановившемся
кинокадре.
Сапог бегущего завгара так и не коснулся земли.
Четыре
черные дробинки, не долетев,
вонзились в воздух.
он взглянул на нас.
И ― или это нам показалось ―
над горизонтальными мышцами
бегуна, над запекшимися шерстинками шеи
блеснуло лицо.
Глаза
были раскосы и широко расставлены,
как на фресках Феофана.
он
взглянул изумленно и разгневанно.
он парил. Как бы слился с криком.
Он повис…
С искаженным и светлым ликом,
как у ангелов и певиц.
Длинноногий лесной архангел…
Плыл туман золотой к лесам.
«Охмуряет», ― стрелявший схаркнул.
И беззвучно плакал пацан.
Возвращались в ночную пору.
Ветер рожу драл, как наждак.
Как багровые светофоры,
наши лица неслись во мрак.
1963
Анализ стихотворения "Охота на зайца" А. А. Вознесенского
1. Введение
Стихотворение "Охота на зайца" представляет собой многослойное произведение, в котором переплетаются темы жизни и смерти, насилия и сострадания, а также рефлексии о природе человека и его месте в мире. Вознесенский, характеризующийся своей уникальной поэтической манерой, создает мощный образ, раскрывающий противоречия человеческой сущности.
2. Общая структура стихотворения
Стихотворение состоит из нескольких частей, каждая из которых имеет свою тему и настроение. Произведение можно разделить на следующие разделы:
- Описание охоты и её участников
- Рефлексия о природе взаимодействия человека и животного
- Кульминационный момент и его эмоциональное воздействие
- Заключение и философские размышления
3. Тематика и мотивы
3.1. Темы насилия и жестокости
Первоначальная сцена охоты строится на контрасте между радостью охоты и ужасом её жертв. Слово "травят" уже настраивает на негативное восприятие и предвещает насилие. Охота представляется не зрелищем, а жестоким процессом, разрывающим гармонию природы.
3.2. Природа и её защитники
Поэт задает вопрос о том, не травит ли человек самого себя, причастный к сцене насилия. Сравнение страсти к убийству со страстью к зачатию подчеркивает древнюю и извечную суть человеческой натуры, что является движущей силой цивилизации.
4. Персонажи и образы
4.1. Участники охоты
Образы охотников, среди которых выделяется "завгар" и "лейтенант милиции", подчеркивают социальный контекст, в котором происходит действие. Это представители системы, отражающие жестокость и безразличие.
4.2. Образ зайца
Заяц символизирует не только беззащитность, но и живую природу, которая реагирует на насилие. Он становится носителем глубокого смысла жизни, прежде чем быть убитым. Образ зайца, "лежащего посреди страны", перекликается с мотивацией природы, не желающей поддаваться человеку.
5. Культуры и аллюзии
Текст изобилует культурными отсылками, например, к "чуду индустриализации" и "фрескам Феофана". Эти упоминания создают социальный и культурный контекст, в который помещено действие, указывая на перекресток технологий и природы. Через эти связи Вознесенский намекает на то, как человек разрушает гармонию с окружающим миром.
6. Эмоциональная разрядка и кульминация
Кульминационный момент стиха, в котором заяц "крикает", является сильным эмоциональным взрывом. Этот момент не только пробуждает ужас и сострадание, но и вдохновляет на философский размышления о жизни, природе и смерти. "Так кричат роженицы" связывает темы жизни и бессмертия, ставя под сомнение ценность человеческих деяний.
7. Заключение
Стихотворение "Охота на зайца" является глубоким и многозначным произведением, способным вызвать широкий спектр эмоций у читателя. Охота здесь служит метафорой более широких тем насилия, искусства и человечности. Вознесенский показывает, как в современных человеческих деяниях теряется связь с природой и ценностью жизни.
