Жуковский В. А.
Романс («На верху горы утесисто…»)

На верху горы утесистой
Видны древние развалины
Замка, падшего от времени.
В старину сей замок знатен был.
Но теперь он, опустев, стоит
И, разрушившись, безмолвствует.

Заросли густой крапивою ―
Мох седой шумит, колеблется
На колоннах развалившихся,
Ветр свистит в ущельях теремов,
И под сводами высокими
Царствует безмолвье мрачное.

На помостах белокаменных,
На чугунных крыльцах, лестницах
Стелется трава высокая,
Окна узкие, с решетками
Не дают пройти сиянью дня
В мрачные храмины теремов.

Странник с содроганьем крестится,
Мимо замка идя в сумерках
В ту минуту, как луны лучи
Ударяют в спиц заржавленный
Медной кровли Башни Северной
И сияют на седой стене.

В этом замке жил за семь веков
Пресловутый витязь Аскалон,
Он везде гремел оружием,
Был бичом врагов Отечества ―
Все его руки страшилися,
Все искали с ним в союз вступить.

Старость хладная и скучная
Рыцаря главу сединами
Убелила и ослабила
Силу мощныя руки его ―
Удалясь в свой замок рыцарский,
Бросил он заботы светские.

С дочерью своей любезною,
С Милославою прелестною
Он осенний вечер дней своих
Провождал спокойно, радостно ―
С сердцем и душою смирною
Ждал свое он кончить странствие.

Много рыцарей стараются
Сердце тронуть Милославино,
Но прекрасный рыцарь Рютомир
Лишь понравился красавице.
Их сердца самой природою
Друг для друга были созданы.

С сердцем, с робости трепещущим,
Юноша своей красавице
Сильную свою любовь открыл;
И в объятиях любезныя
Запылало сердце милыя,
Щеки розами покрылися,
И она сказала: „Я люблю

“
. Чувства нежные любящихся
Аскалон благословением
Освятил своим родительским,
Но неопытен был юноша,
Не вращал еще оружием,
Не разил врагов Отечества.

Старец посылает рыцаря
В поле брани показать себя
И дает ему булатный меч.
„Возвратись, ― ему вещает он, ―
Кровию врагов обрызганный
И получишь Милославу в дар“.

С сердцем радостью трепещущим,
С взором огненным, пылающим
Рыцарь с милою прощается
И садится на быстра коня.
Взявши в шуйцу свой тяжелый щит,
Он летит ― летит сражать врагов.

Долго нежная красавица,
Долго с терема высокого
На долину устремляла взор,
Дожидаяся любезного;
Вести нет об нем ни малыя
Слезы горьки льет красавица.

Два уж года совершилися,
Третий уж во половине был,
Как прелестная из терема
Усмотрела пыль кружащую,
Панцыри от солнца блещущи,
И на шлемах перья вьющие.

Сердце вспыхнуло, забилося,
И красавица из терема
Сходит спешно на широкий двор,
Чтобы милого души своей
В пламенном восторге радости
Встретить, с нежностью обнять его ―

Сходит. ― Бедная! Навстречу ей
Ратоборцы на щитах несут
Тело бледно, бездыханное,
Тело милого души ея ―
Он, сражаясь для любезныя,
Встретил смерть свою среди битвы ―

С горестной душой, несчастная,
Дни свои возненавидевши,
Свет оставив, удалилася
В пустыню уединенную,
Чтоб слезами и молитвами
Испросить от неба гроб себе.
Долго стонами и вздохами
Дни свои считала бедная,
Долго сквозь окошки узкие
На зарю она вечернюю
Устремляла взоры, полны слез.
Наконец ― она скончалася.

На скале, на дол склонившейся,
Видны и понынь развалины
Кельи той уединенныя,
Где несчастная томилася,
Где она с улыбкой радости
С жизнью навсегда рассталася.

Там железный крест заржавленный,
Над могилой Милославиной
Вкопанный, еще в земле стоит,
Он склонился ― скоро, скоро мы
Позабудем, где покоятся
Кости верныя любовницы.