Русская литература в окопах Первой мировой

Профессии, связанные с русским языком и литературой

Война – это разруха, хаос, кровь и смерть.

О чём писали литераторы, пережившие Первую мировую войну? Что они пытались донести читателю? На чём они заостряли своё внимание или, может быть, пытались хоть как-то абстрагироваться от злободневных тем?..

Сегодня мы попытаемся взглянуть на события Первой мировой войны глазами тогдашних литераторов, которые не могли не писать о том, что касалось каждого.

На западном фронте без перемен...



В военную эпоху весь мир зачитывался произведениями Эриха Марии Ремарка – «На западном фронте без перемен», Эрнеста Хемингуэя – «Прощай, оружие!» и Ярослава Гашека — «Похождения бравого солдата Швейка».

Все они принимали непосредственное участие в Первой мировой войне.

Эрих Мария Ремарк служил в немецких войсках, хотя идти на фронт писателя заставили обстоятельства; Ремарк ненавидел войну и всегда подчёркивал это в своих литературных заметках.

Эрнест Хемингуэй — американец, но вместо того чтобы оставаться в стороне, он твёрдо решил пойти на фронт во имя «спасения демократии» (разумеется, это было навязанной пропагандой). Будучи юношей, горячим и импульсивным, он прибыл на итало-немецкий фронт в качестве волонтёра. Получив тяжёлое ранение и серебряную медаль, Эрнест вернулся домой… Впоследствии он напишет о событиях Первой мировой войны примерно следующее: «Первая мировая — это самая колоссальная, убийственная и плохо организованная бойня, которая только бывает на земле».

Большинство добровольцев, которые шли на фронт, до конца не понимали, на что они идут. Война деформирует человека. Добрый, честный и порядочный парень, который идёт сражаться «за идею», уже не вернётся домой прежним.

Война травмирует людей настолько глубоко, что впоследствии рана трансформируется в броню — твёрдую и непробиваемую.

Война глазами России



Российский писатель Леонид Андреев ещё в самом начале Первой мировой говорил о том, что «война имеет две летописи: первая – это свод фактов, имён и событий, а вторая – самая подлинная и настоящая – показания очевидцев, письма, стихи и всё то, что передаёт настроение общества».


К сожалению, в России во время Первой мировой войны в основном пользовалась спросом первая летопись, а вторую начали восстанавливать десятки лет спустя.

К примеру, такие произведения, как «Записки кавалериста» Николая Гумилёва, «Народ на войне» Софьи Федорченко, «Из писем прапорщика-артиллериста» Фёдора Степуна были опубликованы в самом конце 20 века.

Максимилиан Волошин, российский поэт и литературный критик, написал превосходный верлибр о периоде Первой мировой, который следует прочесть хотя бы несколько раз, чтобы проникнуться каждой строчкой и каждым словом. «Кровь стала спайкой душ, борьба за жизнь – законом...»

Всего несколько штрихов-зарисовок рассказывают о войне куда лучше, чем длинные трактаты: с цифрами, фактами и именами…

Кто передаст потомкам нашу повесть?

Ни записи, ни мысли, ни слова

К ним не дойдут:

Все знаки слижет пламя

И выест кровь слепые письмена.

Но, может быть, благоговейно память

Случайный стих изустно сохранит.

Никто из вас не ведал то, что мы

Изжили до конца, вкусили полной мерой:

Свидетели великого распада –

Мы видели безумья целых рас,

Крушенья царств, косматые светила,

Прообразы Последнего Суда:

Мы пережили Илиады войн

И апокалипсисы революций.

Мы вышли в путь в закатной славе века,

В последний час всемирной тишины,

Когда слова о зверствах и о войнах

Казались нам неповторимой сказкой.

Но мрак, и брань, и мор, и трус, и глад

Застигли нас посреди дороги:

Разверзлись хляби душ и недра жизни,

И нас слизнул ночной водоворот.

Стал человек один другому – дьявол,

Кровь – спайкой душ, борьба за жизнь – законом

И долгом – месть.

Но мы не покорились…


Известные русские писатели, пережившие войну: кто они?


Мы уже упоминали имена Эриха Марию Ремарка, Эрнеста Хемингуэя и Ярослава Гашека…

Что же насчёт российских литераторов? Кого мы вспоминаем в первую очередь, когда речь идёт о русской литературе периода Первой мировой?

Один из самых известных российских литераторов военного периода – это Константин Паустовский.


Наблюдатель, мыслитель и вечный странник – Константин Паустовский

Константин Паустовский был весьма разносторонней личностью: не только писателем, но и редактором, репортёром, матросом и даже санитаром – все эти «амплуа» Константин успел на себя примерить в течение Первой мировой войны. Как говорится, талантливый человек талантлив во всём…


Своё первое произведение Паустовский написал в 1912 году, а в 1927 стал так называемым профессиональным писателем.

Тема Первой мировой войны затронула его слишком глубоко. Когда война только началась, Константин не подлежал мобилизации, так как был единственным мужчиной-кормильцем в семье, задачей которого был надлежащий уход за больными матерью и сестрой. На фронт отправились старшие братья Константина – Борис и Вадим. К сожалению, война забрала их жизни…

Сам Константин решил пойти на фронт в качестве добровольца, отправившись в санитарный отряд. Многочисленные военные зарисовки можно прочесть в его эпохальной «Повести о жизни». Если верить преданию, именно в санитарном отряде Константин встретил свою настоящую любовь – санитарку по имени Лёля, которую он потерял навсегда в ходе отступления… Образ трогательной санитарки Лёли стал прототипом для создания художественного образа Наташи, который был задействован в другом произведении Паустовского – «Романтики».


Константин Паустовский весьма болезненно относился к теме войны, потому что война коснулась лично его самого и забрала жизни двух его родных братьев…

Но он не мог не писать об этом. Если что-то болит – пиши. Пиши, как можно чаще.

«Россия сдвинулась с места. Война, как подземный толчок, сорвала её с оснований. По тысячам сёл тревожно били колокола, возвещая мобилизацию. Тысячи крестьянских лошадёнок везли к железным дорогам призывников из самых глухих углов страны. Враг вторгся в страну с запада, но мощный людской вал покатился навстречу ему с востока. Вся страна превратилась в военный лагерь. Жизнь смешалась. Всё привычное и устоявшееся мгновенно исчезло».

Но, несмотря на это, жизнь шла своим чередом…

«В России в то время существовала жизнь, которая шла мимо войны. Аудитории Политехнического музея ломились от публики, когда выступали футуристы или Игорь Северянин, а художественный театр в муках искал нового Гамлета».


Серебряный век Николая Гумилёва



Во-первых, Николай Гумилёв был не только литератором, но и профессиональным переводчиком и литературным критиком.

Во-вторых, он был создателем школы акмеизма. Акмеизм – это литературное течение, во многом полярное символизму. Если символисты писали о вещах абстрактных, акмеисты – о более чем конкретных, так скажем, весьма существенных. В мире «адептов» акмеизма почти не существовало оттенков, полутонов и намёков; в своём творчестве акмеисты брали за основу реальный и объективный мир, со всеми его преимуществами и недостатками, совершенствами и изъянами.

В-третьих, у Николая Гумилёва был роман с Анной Ахматовой, хотя это сложно было назвать полноценными отношениями. Николай был всерьёз влюблён в Анну и несколько раз делал ей предложение руки и сердца, но каждый раз «бессердечная» Анна жестоко ему отказывала, вследствие чего Николай даже пытался покончить жизнь самоубийством.


После того, как Гумилёв всё-таки обвенчался с Ахматовой, вышел третий его сборник – «Жемчуга». Его Николай посвятил своему любимому наставнику – Валерию Брюсову.

А несколькими годами спустя Гумилёв создал художественное объединение и дал ему незатейливое, но запоминающееся название – «Цех поэтов». Главными представителями «цеха» были Анна Ахматова, Осип Мандельштам и другие.

Именно в этом кругу и сформировалось новое литературное течение, основателем которого по праву считается Николай Гумилёв, – акмеизм.

Девиз акмеистов звучал приблизительно так: «Произведения должны быть понятными, а слог – точным».

Акмеист Николай Гумилёв много путешествовал и везде пытался найти своё «место под солнцем». Он побывал в Великобритании, Франции, Греции, Турции, Египте и даже Эфиопии.

А затем началась война.

1914 год стал тяжёлым не только для поэта, но и для простого народа – началась Первая мировая война.

Николай Гумилёв в этом году развёлся с Ахматовой, а «Цех поэтов» начал потихоньку распадаться; но это можно пережить. У кого нет проблем в личной жизни?

Война же беспощадна ко всем: от неё нет спасения или убежища – выживает тот, кому суждено выжить.

Андрей Левинсон, современник Николая Гумилёва, работающий в журнале «Аполлон», писал о Гумилёве следующее:

«Войну он принял с простотой совершенной, с прямолинейной горячностью. Он был, пожалуй, одним из немногих в России, чью душу война застала в наибольшей боевой готовности. Патриотизм его был столь же безоговорочен, как безоблачно было его религиозное исповедание».

Сам Гумилёв писал:

«Та страна, что могла быть раем,

Стала логовищем огня.

Мы четвёртый день наступаем,

Мы не ели четыре дня.

Но не надо яства земного

В этот страшный и светлый час,

Оттого, что Господне слово

Лучше хлеба питает нас».

Николай сразу отправился на фронт. Но по истечению нескольких лет службы Гумилёв серьёзно заболел — у него начала прогрессировать болезнь лёгких, и он был вынужден вернуться домой.

К слову, жена его, Анна, вовсе не разделяла патриотизм мужа. Она искренне не понимала, какой в этом всём смысл.

Николай Гумилёв был ортодоксальным монархистом. Когда в Россию пришли большевики, поэт даже не пытался скрывать своё негативное отношение к новой власти. Он прямо заявлял, что не уважает большевиков – «а за что их, собственно говоря, уважать»?

Но своими громкими высказываниями Николай Гумилёв неоднократно подвергал себя опасности. В конце концов всё это привело к тому, что в 1921 году поэта арестовали. Его обвинили в контрреволюционной деятельности и антисоветской пропаганде.

24 августа того же года Николаю Гумилёву, как и многим другим «антисоветникам», был вынесен смертный приговор. 26 августа 1921 года 35-летний Гумилёв был расстрелян.

«Да... Этот ваш Гумилёв – нам, большевикам, это смешно. Но, знаете, шикарно умер. Я слышал из первых рук. Улыбался, докурил папиросу... Фанфаронство, конечно. Но даже на ребят из Особого отдела произвёл впечатление. Пустое молодечество, но всё-таки крепкий тип. Мало кто так умирает. Что ж, свалял дурака. Не лез бы в контру, шёл бы к нам, сделал бы большую карьеру. Нам такие люди нужны...»


Этим и закончилась его личная история.

А об истории мировой ещё будет время поговорить.


Благородный волонтёр Валентин Катаев



Жизнь и творчество Валентина Катаева неразрывно связана с событиями Первой мировой войны.

Валентин Катаев родился в самом конце 19 века – в 1897 году. Любопытно, что

В 1910 году к юному писателю пришёл первый успех. Валентину было всего лишь 13 — разумеется, для подростка это событие приобрело огромное значение. Но через несколько лет началась война — и несовершеннолетний Валентин ушёл на фронт добровольцем, так и не окончив гимназию…

Свою службу Катаев начал в артиллерии. За весь срок службы он дважды был ранен и отравлен ядовитыми газами. В 1917 году, после бедренного ранения, Валентин Катаев был демобилизован. Домой вернулся с наградами.

После мировой началась война гражданская. Одни источники свидетельствуют о том, что Катаев был на стороне Красной армии, другие же указывают на то, что изначально он поддерживал белогвардейцев и только потом примкнул к «красным».

Все трудности и перипетии Валентин Катаев описал в повести «Записки о гражданской войне», датированной 1920 годом, и рассказе «Отец», который вышел в 1928 году.

Валентин Катаев в основном известен как прозаик, но, между тем, он всю жизнь писал стихи. Ниже – несколько его стихотворений о войне.

«У ОРУДИЯ»

Взлетит зелёной звёздочкой ракета

И ярким лунным светом обольёт

Блиндаж, землянку, контуры лафета,

Колёса, щит – и, тая, упадёт.

Безлюдье. Тишь. Лишь сонные патрули

Разбудят ночь внезапною стрельбой,

Да им в ответ две-три шальные пули

Со свистом пролетят над головой.

Стою и думаю о ласковом, о милом,

Покинутом на тёплых берегах.

Такая тишь, что кровь, струясь по жилам,

Звенит, поёт, как музыка в ушах.

Звенит, поёт. И чудится так живо:

Звенят сверчки. Ночь. Звёзды. Я один.

Росою налита, благоухает нива.

Прозрачный пар встаёт со дна лощин,

Я счастлив оттого, что путь идёт полями,

И я любим, и в небе Млечный путь,

И нежно пахнут вашими духами

Моя рука, и волосы, и грудь.

1916


«РАНЕНИЕ»

От взрыва пахнет жжёным гребнем.

Лежу в крови. К земле приник.

Протяжно за далёким гребнем

Несётся стоголосый крик.

Несут. И вдалеке от боя

Уж я предчувствую вдали

Тебя, и небо голубое,

И в тихом море корабли.


Позже его сын, Павел Катаев, вспоминал: «Я неоднократно видел след от этого ранения. Две давно уже заживших, но навсегда оставшихся глубокими «вмятины» от влетевшего и вылетевшего осколка в верхней части правого бедра в опасной близости от детородного органа… Рассказывая о своём ранении и показывая его, отец вовсе не драматизировал ситуацию, то есть относился к происшедшему с полным спокойствием, словно бы верил в свою неуязвимость».

Комментарий

    Оставьте комментарий

    Войдите, чтобы оставить комментарий
    Сообщите нам об ошибке и мы исправим ее в ближайшее время